Наконец, ему удалось проскользнуть через одну из дверей наружу.

Глаза виконта расширились, когда он увидел ошеломляющую картину."

"Поппи, сжатая в объятиях высокого черноволосого мужчины... и наблюдающая за ними небольшая группа людей, вышедших на балкон через другие двери. Одним из этих людей был Майкл Бэйнинг, бледный от ревности и дерзого посягательства на его территорию.

Мужчина с черными волосами поднял голову, пробормотал что-то Поппи, и бросил невозмутимый взгляд на Майкла Бэйнинга.

Триумфальный взгляд.

Это длилось всего одно мгновение, но Лео увидел и понял все, как надо.

– Черт, – прошептал Лео.

Его сестра попала в большую передрягу.

Если Хатауэи вызывали скандал, они никогда не делали этого на половину.

К тому времени, когда Лео привел Поппи обратно в бальный зал и забрал мисс Маркс и Беатрис, сплетни уже начали распространятся. В мгновение ока их нашли Кэм и Амелия, и семья дружно сплотилась вокруг Поппи.

– Что случилось? – спросил Кэм, как обычно выглядя обманчиво расслабленным, но его ореховые глаза выражали тревогу.

– Гарри Ратледж, – пробормотал Лео. – Я объясню все коротко.

Амелия наклонилась, чтобы прошептать в ярко-красное ухо Поппи:

– Все в порядке, дорогая. Чтобы там ни было, мы со всем разберемся.

– Вы не сможете, – прошептала Поппи. – Никто не сможет.

Лео смотрел поверх голов своих сестер и видел приглушенно-перешептывающуюся толпу. Все уставились на них.

– Такое чувство, будто наблюдаешь за волнующимся океаном, – заметил он. – Можно буквально лицезреть зарождение скандала через всю комнату.

Кэм выглядел ироничным и покорным.

– Gadjos! – пробомотал он. – Лео, почему бы вам не проводить сестру и мисс Маркс к своему экипажу? А мы с Амелией попрощаемся с Норбури.

Ошеломленная, Поппи позволила Лео вывести ее на улицу и усадить в экипаж. Все они молчали, пока экипаж, резко накренившись, не отъехал от особняка.

Беатрис заговорила первой.

– Тебя скомпрометировали, Поппи? – спросила она обеспокоенно. – Как Уин в прошлом году?

– Да, – ответил Лео, в то время как Поппи испустила тихий стон. – Это плохая привычка, которую подхватила наша семья. Маркс, вы должны написать поэму об этом.

– Этой катастрофы можно было бы избежать, – коротко ответила ему компаньонка, – если бы вы нашли ее раньше.

– Этого, может быть, можно было избежать, если бы вы изначально не потеряли ее, – парировал Лео.

– Это моя вина, – вступила в разговор Поппи, ее голос приглушенно звучал в плечо Лео. – Я ушла с мистером Ратледжем. Я увидела Бэйнинга в зале, и словно обезумела, а мистер Ратледж попросил меня танцевать, но мне был нужен свежий воздух, поэтому мы вышли на балкон...