– Нет, – сказала она, – я не собираюсь вас поощрять.

Они стояли лицом друг к другу в темноте, освещаемые только тонкими проблесками света, льющегося из окон верхнего этажа. Как капризна жизнь, подумала Поппи. Она должна была танцевать с Майклом сегодня вечером. Но в итоге оказалась отвергнута им и стояла за стенами бального зала, в тени с незнакомцем.

Интересно, что она была влюблена в одного мужчину, и все же посчитала другого таким неотразимым. Но Гарри Ратледж был одним из самых притягательных людей, которых ей только приходилось встречать, с таким налетом очарования, энергии и жесткости, что она не могла понять, каким человеком он в действительности был. Она задавалась вопросом, каков он в повседневной жизни.

И почти сожалела, что ей никогда этого не узнать.

– Назначьте мне испытание, – сказал Гарри, – и я сделаю все, о чем не попросите.

Когда их взгляды пересеклись, Поппи поняла, что он подразумевал:

– Насколько большое испытание? – спросила она.

Гарри немного наклонил голову, продолжая пристально изучать лицо девушки:

– Попросите что-нибудь.

– А если мне захочется замок?

– Идет, – быстро согласился Ратледж.

– На самом деле, я не хочу замок. Слишком предсказуемо. Как насчет бриллиантовой диадемы?

– Конечно. Скромная, подходящая для ежедневного ношения. Или что-то более изысканное?

Поппи начала улыбаться, хотя несколькими минутами раньше думала, что больше никогда не будет улыбаться. Она почувствовала поднимающуюся волну симпатии и благодарности. Она не могла представить кого-то еще, кто мог бы утешить ее в подобной ситуации. Но улыбка ее стала грустной, когда она снова подняла на него глаза.

– Спасибо, – сказала Поппи. – Но никто не может дать мне то, что я действительно хочу.

Привстав на цыпочки, она мило прижалась губами к его щеке. Это был дружеский поцелуй.

Прощальный поцелуй.

Гарри пристально смотрел на нее сверху вниз. Его внимательный взгляд заметил движение позади нее, прежде чем его рот накрыл ее в молчаливом требовании. Сбитая с толку его внезапной агрессией, выведенная из равновесия, она рефлекторно потянулась к нему. Это была неправильная реакция, неправильное место и время... неправильно чувствовать такую волну удовольствия от вкуса и ощущения его губ на своих...но, как она уже убедилась, существовали искушения, которым невозможно противиться. Поцелуи Гарри, казалось, парализовали каждую частичку ее самой, заставляя пылать. Пульс Поппи участился, и она казалось забыла как нужно дышать. Каждая клеточка ее тела вибрировала от новых ощущений, в то время как звезды лились каскадом вокруг них, рассыпаясь небольшими взрывами света, ударяющегося о плитки пола террасы со звуком бьющегося кристалла...

Пытаясь отгородиться от резкого шума, Поппи плотнее прижалась к нему.