Они от этого приходят в омерзительное настроение, – Лео скрестил руки на груди и задумчиво оглядел сестру. – Я склонен предложить тебе радикальное решение: прямо спроси Ратледжа, почему он ушел от тебя сегодня и обсуди это с ним, как положено двум взрослым людям. Но до того, как твой муж приедет в Гемпшир, тебе стоит кое-что решить, а именно, собираешься ли ты прощать его за то, что он сделал с тобой и Бэйнингом.

Она удивленно моргнула:

– А ты думаешь, мне стоит это сделать?

– Дьявол свидетель, мне самому, будь я на твоем месте, вовсе не хотелось бы его прощать, – он помолчал.

– Но с другой стороны я, бывало, получал прощение за совершенно непростительные поступки. Тут вся штука в том, что если ты не можешь его простить, говорить о чем-то еще совершенно бессмысленно.

– Не думаю, что Гарри нужно мое прощение, – мрачно заметила Поппи.

– Конечно, нужно! Мужчины обожают получать прощение. Это позволяет нам легче переносить неспособность учиться на собственных ошибках.

– Не уверена, что я к этому готова, – запротестовала Поппи. – Почему я должна прощать его так скоро? Простить никогда не поздно, так ведь?

– Иногда бывает поздно.

– Ох, Лео... – она была совершенно раздавлена грузом неуверенности, боли и тоски.

– Попробуй поспать, – ласково проговорил ее брат. – Менять лошадей нам понадобится еще часа через два, не раньше.

– Я от волнения не могу уснуть, – ответила Поппи, борясь с зевотой.

– Тебе не о чем волноваться. Ты уже знаешь, чего тебе хочется, просто еще не готова это признать.

Поппи устроилась поглубже в уголке и закрыла глаза.

– Ты хорошо знаешь женщин, да, Лео?

Лео улыбнулся.

– Уж надеюсь, у меня ведь четыре сестры.

Она уснула, а он все смотрел и смотрел на нее.

Гарри, шатаясь, брел к своим апартаментам, будучи в стельку пьяным. Он ходил в бар, щеголявший зеркалами, кафелем и дорогими проститутками. И примерно три часа потратил на то, чтобы надраться до совершенного бесчувствия, только в таком состоянии он нашел в себе силы вернуться домой. Многочисленных искусных авансов со стороны ""ночных бабочек"" заведения Гарри просто не заметил.

Он хотел свою жену.

И точно знал, что Поппи на за что не смягчится, пока он не извинится перед ней за то, что отнял ее у Майкла Бэйнинга.

А он не мог извиниться, вот в чем беда! Он ни капельки не жалел о том, что совершил, он жалел лишь о том, что это сделало ее несчастной. Как он мог сожалеть, что сделал все, чтобы на ней жениться, если он хотел ее больше всего на свете?!

Поппи пробудила все добрые, тонкие, бескорыстные движения его души, которых иначе бы не было. Она породила в нем полные заботы мысли, и наполненные любовью действия, подарила мгновения счастья, которых он иначе бы никогда не узнал. И еще спокойный сон, которого он прежде был лишен.