Брайан нуждался в нем? Впервые за долгое время.

Трей переодел трусы, и нашел свои джинсы рядом с пустой койкой их звукорежиссера. Ребекка почти не спала на своей койке. Она и их барабанщик Эрик Стикс большинство ночей проводили в спальне в конце автобуса, ведя себя как молодожены. Медовый месяц длиной в семь месяцев был уже слишком, по меркам многих, включая и Трея. Трей натянул джинсы, затем футболку и начал рыться в поисках пары чистых носков.

Брайан усмехнулся, когда увидел, как Трей кидает носок в стирку.

– Должно быть, ты видел тот еще сон. О ком он был?

Трей провел рукой по длинной челке.

– О трех горячих цыпочках, – не задумываясь, соврал Трей. – У меня было три члена, и они одновременно их сосали.

Брайан вскинул бровь, и у Трея перехватило дыхание. Этот мужчина был великолепным.

– Странно.

Не так странно, как видеть гомоэротический сон о своем лучшем друге. О женатом лучшем друге, который вот-вот станет отцом.

– Ты уже купил билет на самолет? – спросил Трей.

– Самолет твоего брата ждет нас на взлетной полосе. Мы должны успеть вовремя.

– Дар тоже с нами едет?

– Нет, только мы с тобой.

Одни, в частном самолете. Трей был абсолютно уверен, их двоих не ждет присоединение к клубу любителей секса на высоте. А жаль.

Четыре часа спустя они добрались до больницы, и Брайан был в панике. Когда Трей остался в дверях родильной палаты Мирны, Брайан схватил его за руку и потащил внутрь.

– Я же ничего не пропустил? – спросил Брайан у врача, располагавшегося у Мирны между ног, и окровавленными перчатками вытаскивающего маленькую черноволосую голову из места, которое Трея никогда не мечтал увидеть. Ох, блять. А это должно быть больно.

Трей захлопал ресницами, пол ушел у него из-под ног, и все погрузилось во тьму. В полуобморочном состоянии он слышал детский плач, и слова «Это мальчик». А затем в нос ударил резкий неприятный запах.

– Давай, красавчик, – сказал нежный женский голос, – открой свои глазки. Самое неприятное уже закончилось.

Трей пришел в себя, жадно хватая воздух. Он инстинктивно отмахнул рукой неприятный запах, и сел на пол.

– И он снова с нами, – сказал кто-то на другом конце палаты. Возможно доктор. Трею пока не удалось сфокусировать взгляд.

– Я что, отключился? – спросил он.

– Да, дружище, как по щелчку выключателя, – ответил Брайан, стоя возле кровати Мирны. Он усмехнулся слишком радостно.

– Не смей никому об этом рассказывать, – сказал Трей, пытаясь встать на ноги. Он оперся на стену, удерживая равновесие. Он ненавидел больницы. Он слишком много времени провел в них в детстве, включая целое лето, когда его отец работал в ординатуре, а мама решила совершить велопробег по всей стране. Его тошнило от больничного запаха.

– Ты прав, – сказал Брайан, – лучше я сделаю футболки.