– Зачем же пытаешься на фене ботать? Так чего ты хочешь? Сдать все оптом? Это у тебя первый фарт или другие были?

– Не первый, ты же знаешь, Арслан. Просто сейчас в Москве нет никого из моих прошлых партнеров, а новых заводить себе дороже. Можно нарваться. И в Москве сбывать нельзя. Всплывут, потом ко мне ниточка приведет.

– Это точно. Цацки сдавать надо с выездом, – заявил Арслан. – Только учти, Леша, что я тоже рискую, связываясь с тобой. Тебя никто не знает. Только я. А вдруг ты подстава? Я могу поручиться, конечно, но…

– Арслан, я тебя в долю возьму, – пообещал Лешка и скрипнул зубами.

Он понимал, что ему придется как-то объясняться за эти потери перед своими приятелями. А как иначе? Поймет и поверит только Санек, а Вован с Максом – это вряд ли. Черт, в крайнем случае придется жертвовать частью своей доли."

"«А почему? – эта мысль засела гвоздем в голове Лешки. – Я все придумал, организовал, теперь сбываю. А они только портят все, не столько помогают, сколько вредят делу. Да на их месте можно использовать любого, если он не совсем идиот. Так почему я должен из-за них получить меньше?!»

Игорь Владимирович Матюшин выкатился из подъехавшего «Лендровера» как мячик.

Владимир смотрел на него в окно, вертел в руках чашку кофе и думал, почему все невысокие, но состоятельные люди так любят большие машины?

«Комплексы? Или я просто не обращаю внимания на высоких состоятельных людей, которые тоже любят большие машины? Может, я просто зол на весь мир».

– Матюшин приехал, – бросил Владимир через плечо своим коллегам. – Чего его принесло?

– Он хозяин, – заявил из-за своего стола Ленька Богатов.

 – Имеет право приезжать, когда захочет.

Коля Рыбин, третий оценщик, возился на своем рабочем месте с лупой, в очередной раз пытаясь протереть стекло. Он вчера весь вечер ныл, что лупа запылилась, поэтому нужно покупать какой-то раствор для оптики.

В их маленьком коллективе сложились весьма странные отношения. Володя Кошелев пришел в салон лет восемь назад. Тогда тут вместе с Рыбиным работали какая-то толстая тетка и старик Махно. Нет, это не прозвище, а его настоящая фамилия.

Потом старик и женщина ушли и появился Ленька.

Если бы не Богатов, то в мастерской вообще не с кем было бы поговорить. Рыбин отличался просто феноменальной молчаливостью. Но только в тех случаях, когда не ныл и не жаловался.

– Николай! – позвал Ленька, поглядывая на реденькие волосы на темени Рыбина. – Ты как относишься к нашему хозяину?

– Он хозяин не нам, а своему бизнесу, – проворчал Рыбин. – У меня лично нет хозяев.

– То есть Матюшин тебе никто? – страшным голосом спросил Ленька и прикрыл рот рукой.