Что в них хранилось, было большой загадкой. Один раз Хаджар заметил тройку людей в розовых кафтанах и желтых тюрбан. Перешептываясь, они спешили как раз именно к такому каменному гиганту, пройдя прямо… сквозь стену.

Хаджару даже пришлось проморгаться, чтобы убедиться, что он все еще способен трезво оценивать реальность.

– Я их тоже видел, – шепнул Эйнен.

Миновав несколько пустынных площадей и полуразрушенный мост через пересохший канал, Кариса вывела их к овальной постройке. В первые за многие десятилетия Хаджар увидел нечто, что до боли напоминало обычные этажи и стеклянные окна.

– Что за демоновщина, – выругался островитянин.

Для него стекло оставалось чем-то, что выходило за рамки привычного.

Ведьма подошла к двери, сделанной из того же камня, что и все вокруг. Она провела пальцами над книгой, вспыхнули символы, закружились в танце иероглифы и вскоре открылся путь внутрь.

Коридоры пропахли чем-то муксусно-горьковатым. Редко когда можно было встретить других людей. Все они спешили по делам, кивая по пути ведьме и игнорируя амулетных.

Сделав несколько подъемов и спусков, Кариса довела их до двери на нижний уровень. На табличке над входом именно так и было написано. Все это слегка действовало на нервы Хаджару, потому как напоминало планировку Земных подобных зданий.

Это резко контрастировало с миром, где порох еще добрался не до всех уголков необъятных земель.

– Ждите, когда позовут, – коротко, даже отрывисто, инструктировала ведьма. – там будет решетка. Когда назовут ваше имя, встаете и идете. Дальнейшие указания поступят, когда вы окажетесь в самой Яме. И да осветят ваш путь Вечерние Звезды.

Открыв дверь все тем же странным, магическим способом, она развернулась и ушла. Даже не проконтролировала действительно ли двое “амулетных” спустятся по кривой, винтовой лестнице.

Да, в целом, у них и выбора-то не было.

Из любопытства, Хаджар решил считать ступеньки. Сбившись на третьей сотне, понял, что спускаются они действительно глубоко. Причем даже не имея возможность оценить толщину стен, одна лишь создавая ими атмосфера заставляла почувствовать себя в каменном плену.

До небольшой комнатушки с прикрепленными к стенам скамьям, они спустились едва ли не через четверть часа. Кроме угрюмо качающейся над вентиляцией фонаря и небольшой трубы, по которой и осуществлялась “связь”, здесь ничего больше не было.

Усевшись, Эйнен тут же прикрыл глаза и погрузился в медитацию. Хаджар же встал рядом с решеткой. Ему хотелось поболтать ни о чем и позубоскалить, но для такого время препровождения молчаливый островитянин не подходил.

Рука невольно потянулась к кожанному мешочку с двумя браслетами.

– Северянин, – глухо донеслось из трубы.