А это, по сути, такая же душевная рана, которая может поставить крест на пути развития. Лишь со стальной волей можно шагать к вершинам мастерства. Любые сомнения, любая червоточина, пусть даже самая маленькая, может привести к краху.

– Знаешь, – её голос звучал сухо, а пальцы продолжали теребить жезл. – я придумала эту клятву, потому что думала, что вы с Эйненом нас предадите

Хаджар посмотрел на Эйнена. Тот вертелся вокруг Шакха, что-то вливая ему в рот и растирая по груди, на которой виднелись черные пятна обморожения.

– Благо, лысый оказался не таким уж простым.

– Да уж, – улыбка Тилис выглядела неживой и натянутой. Но лучше такая, чем вечные угрозы и оскорбления. – надо будет потом поинтересоваться у Карисы почему один из её людей оказался шпионом Санкеша.

– Поинтересуйся, – согласился Хаджар. – если тебе не все равно.

Разговор, откровенно, заходил в тупик. Им обоим было необходимо сказать всего пару слов, но… Для любого практикующего или адепта одним из столпов жизни всегда оставалась его собственная честь. И очень часто это понятие подменялось другим, более простым и в то же время, опасным – гордостью.

Многие, путая честь с гордостью, были готовы расстаться с жизнью, но не склонить голову. Пусть даже в переносном смысле.

– Я хотел…

– Я хотела…

Они замолчали. Избегая встречи взглядами, смотрели куда-то в пустоту собственных мыслей.

Эйнен уже закончил с Шакхом. Он собирался было подойти к другу, но, увидев ситуацию, решил на время остаться около пустынника.

– Наверное, я всегда знала, – первой нарушила тишину именно Тилис.

В вопросах чувств женщины всегда смелее мужчин.

– Прости, я…

– Нет-нет, – Тилис перебила и закачала копной огненных волос. – еще когда увидела тебя у входа в Подземный Город, то все поняла. Амулет, который ты с собой принес. Его ведь нельзя забрать силой… И если бы такое произошло, то охрана города получила бы сигнал, но… Никакого сигнала не было.

И опять тишина.

Хаджар не знал, о чем думала Тилис. Сам же он раз за разом переживал тот миг, когда Сера улыбнулась ему и рассталась с жизнью, забрав вместе с собой Наместника. Человека, убившего брата и мужа.

Хаджар ненавидел себя за это.

Но если быть абсолютно, до основания честным, то куда больше он ненавидел себя не за то, что не смог спасти Серу, а за то, что это был не он. Не он, а Сера, отправила ублюдка, убившего Неро, к праотцам.

И это разъедало Хаджара изнутри.

– Я её не убивал…

– Я знаю.

– Но, Высокое Небо, это я виноват в её смерти, – Хаджар сжал кулак. – если бы я был чуть… Проклятье!

Тилис посмотрела на лежащего перед ней человека. Она так долго его ненавидела, что теперь почти не могла понять, за что именно. Наверное, за то, что вернулся он, а не её Сестра.

– Расскажи мне о ней, – внезапно попросила Тилис.