Мысли путались. Взгляд застилал бледный, холодный туман. А она, будто маленькая девочка, пыталась позвать на помощь отца, но была не в силах пошевелить губами.

Последнее, что она увидела перед смертью, это взгляд Санкеша. В нем не было ни тепла, ни сожаления, лишь разочарование и презрение. Презрение к слабости его дочери…

– Арликша! – выкрикнул Рагар, но было уже поздно.

Голова воительницы, описав дугу, прилетела ему под ноги. Северянин смотрел на человека, к которому относился как с собственной дочери. Он вспоминал как носил её на плечах и показывал, как собирать мед. Вспоминал, как учил охотиться в снегах на зайцев и волков. Учил бороться с одним лишь кинжалом против горных медведей.

Как учил танцевать, отваживал от неё слишком скользких парней. Учил драться, петь и варить медовуху.

– Всех вас, – вокруг Рагара закружился снежный буран. – я убью.

Позади него показался призрачный силуэт огромного снежного волка. Хаджар видел подобное лишь второй раз в жизни, но уже знал, что когда адепт призывал свой Дух, то его силы утраивались.

– Кажется, нам нужен новый план, – по обе стороны от Хаджара встали Эйнен и Шакх.

Втроем, простые практикующие, да и к тому же раненные, они должны были сразиться и одолеть разъяренного Рыцаря Духа.

Глава 408

Хаджар бросил быстрый взгляд в сторону ведем и колдуна. Благо им хватило ума держать позиции подальше от битвы. Несмотря на полное истощение после применения могучих заклинаний, они все еще дышали. Вот только в ближайшие несколько часов толку от них не будет.

Рагар в это время пытался взять свою волю под контроль. На стадиях истинных адептов в игру вступали не только сила идущего по пути развития, но и его сердце. Чтобы контролировать подобные уровни энергии и силы, использовать столь ужасающие техники, требовалось иметь крепкое сердце.

Любая трещина на душевной броне могла привести не только к течке силы, но и к тому, что удар, направленный на противника, придется по самому использующему.

Смерть Арликши не просто нанесла удар по этой броне, а разорвала её в клочья. Когда Хаджар смотрел на противника, то видел не пышущего силой гиганта (коим тот и являлся), а истекающего болью от утраты. Энергия сочилась из душевных ран Северяина, жидким льдом проливаясь на каменный пол и покрывая его кровавым инеем.

Еще до начала битвы Рагар оказался смертельно ранен только в этом трое практикующих видел свое спасение.

– Я прикрою, – все в той же, спокойной манере (не изменившейся даже перед лицом смертельной опасности) сказал Эйнен.

Северянин, издав воистину медвежий рык, ударил в пространство перед собой. Дух-Волк позади его спины завыл. Энергия, сконденсировавшись, превратилась в исполинский ледяной кулак. Три метра в диаметре, он легко бы мог разворотить небольшой холм.