Задницей чувствую – Солнцеликий уже близко. А у меня, как-то, нет желания знакомится с разъяренным маньяком. Это, вот, по части Хаджара.

– О чувствах совей задницы будешь в борделях рассказывать, – огрызнулась Кариса. – а сейчас заткнись и помолчи.

Глен, грязно выругавшись, показал в спину ведьмы неприличный жест, означающий любовь в очень постыдной позе и, отвернувшись, начал вглядываться на запад. Именно там, как ему казалось, спешил к библиотеке Города Магов Санкеш – палач городов, плач матерей, Солнеликий и еще десяток других прозвищ.

Хаджар, убрав меч в ножны, по примеру Карисы, тоже подошел поближе и начал разглядывать врата.

Он, даже, не таясь достал подарок маленькой Серы и опробовал приложить его к створкам.

Как и ожидалось – произошло ровным счетом ничего.

– Думаю, он только отгонял Духов и големов, – себе под нос говорила ведьма. Так, будто рассказывала о погоде, а не всем своим показывала, что тайна – вовсе не тайна. – своеобразный пропуск для местных стражей.

Хаджар едва не оступился на ровном месте, а Эйнен, от удивления, даже слегка приоткрыл глаза. Блеск его фиолетовых глаз свидетельствовал о крайнем шоке островитянина.

– Ты знала?

Вместо ответа Кариса резко повернулась. На её лице, на мгновение, показалась гримаса из смеси отвращения и надменности.

– Не считай всех, вокруг себя, глупее, варвар. Это далеко не так, – наставническим тоном процедила ведьма и вернулась к изучению резьбы. – или ты думаешь, я отнесла твои вещи в барак предварительно их не изучив? Или что глава аукционного дома не докладывает начальникам отделов.

Хаджар покосился на Рамухана, тот лишь ядовито улыбнулся.

Проклятье.

Колдун тоже знал."

"Внезапно Хаджара осенило и он схватился за висящий на ремне кошелек. В синих глазах вспыхнул огонек ярости и проснулся свернувшийся кольцами дракон.

– Даже не думай, варвар, – Кариса кивнула на синий обруч на руке Хаджара. – не думаю, что сейчас подходяще время, чтобы корчится на песке от боли.

Только спустя серии из пяти глубоких вдохов и выдохов Хаджар смог унять свой нрав. Разумом он понимал, что Кариса выполняла свой долг. Да и простые меры предосторожности велели ей осмотреть личные вещи будущих подчиненных.

Но вот душой Хаджар не терпел, когда к обручальным браслетам его семьи прикасался кто-то чужой.

Даже Эйнен, понимая это, никогда не позволял себе в спарринге коснуться кожаного мешочка.

– В одном я согласна с Гленом, – не обращая внимания на гнев Хаджара, проложила ведьма. – если не Санкеш, то кто-то другой, не менее сильный, уже близко. До пересечения комет осталась всего пара часов. И, видят Вечерние Звезды, уверена их увидим и мы с вами.

Хаджар посмотрел на небо.