Мне просто нельзя идти к мужчине гинекологу. Вот…

— А что так? — насмешливо интересуется он.

— А мне религия не позволяет, — мозг, спасибо за сообразительность! Вовремя!

— Да что вы говорите. А что у нас за религия такая… — на секунду делает паузу, всматриваясь в мою карту, и подавляя в себе смешок, все же произносит мое полное имя. — Зайка Светлана Васильевна?

Пауза… очень длительная пауза. На кого я похожа?! Какие вообще есть религии, запрещающие мужчинам лазить туда, куда не стоило бы?

— Ну…, - наклоняясь к столу, выжидающе смотрит на меня. — Придумали что-нибудь? Ладно, Светлана Васильевна, не утруждайтесь, вам как будущему врачу, тем более уже на пятом курсе, пора бы знать, что врач-это бесполое существо. Хуже трусливого врача, только регистраторша в поликлинике. Так что поборите в себе страх…, Зайка.

Плохо то, что в чем-то он безусловно прав. Меня саму добивает это долбанное чувство страха. И на удивление вместо того, чтобы схватить карту и сбежать куда подальше, я делаю глубокий вдох и удобнее усаживаюсь на стул.

— Вы правы. Ну тогда с опроса, да?

— Давайте с опроса, Зайка, — не надо быть провидицей, чтобы понять, что сидящий напротив меня мужчина надо мной потешается, к тому же, успешно добивает меня моей же фамилией.

— Сколько полных лет?

— Двадцать один, — без запинки отвечаю я. — Жалоб нет. Менархе в тринадцать лет. Последние месячные двадцать седьмого марта. Безболезненные, умеренные, продолжительностью четыре дня. Хронических заболеваний нет. Беременностей, абортов не было. Лекарственные препараты не принимаю. Половой жизнью не живу… я девственница.

— Оно и видно.

— Что, простите? — поднимаю взгляд на мужчину."

"— Говорю видно, что хронических заболеваний нет. Не тараторьте так, Светлана Васильевна. Дайте записать.

— Да, конечно. А я собственно все сказала, пока вы пишите, уже можно раздеваться, да?

— Давно пора.

Глава 2

Вскакиваю со стула и на каком-то автомате достаю из сумки одноразовую пеленку, кладу ее на гинекологическое кресло и захожу за ширму. Быстро стягиваю с себя брюки вместе с бельем, попутно вспоминая все молитвы. Оттягиваю кофту, чтобы прикрыть голую попу и под оглушающие удары собственного сердца выхожу из-за ширмы, тут же утыкаюсь мужчине в грудь.

— Полегче, Светлана Васильевна, — кладет свои ладони мне на плечи, немного сдавливая их. — Вы как стрипиздик, ей Богу.

— Кто?!

— Шустрая не в меру. Не спешите, и лучше аккуратнее забирайтесь на кресло, а то еще упадете ненароком.

— Спасибо за напутствие, я сама разберусь, — не совсем дружелюбно произношу я, в который раз осознавая, что он надо мной тупо потешается.