Или тебя все-таки кто-то отметелил по голове, как и по щеке с руками?

— Отстаньте, это не ваше дело. И вообще это, наверное… сосиска, — вдруг доходит до меня, как только проходит очередная волна тошноты.

— Сосиска?

— Да. Я их никогда не ела, в смысле ела, но только настоящие из рубленного мяса, домашние. А это… это не домашние, — выдавливаю из себя я, приподнимаясь с колен.

— И похоже, ненастоящие, — Волков тут же опускает мои волосы, достает из кармана платок и протягивает его мне.

— Спасибо. Это точно сосиска в тесте, я ее рано утром съела. В ларьке около университета. Она еще и жареная была, никогда такого не ела, видимо, мой желудок к такому не привык, — произношу я, держась за живот.

— А может испорченную съела. Пойдем, поможем твоему организму, заодно удовлетворим мое любопытство, — берет меня под локоть, но я вырываю руку.

— Не надо мне ничем помогать, я сама. Идите…

— В жопу?

— На занятие.

— Пошли говорю, болезная, — вновь берет меня под руку и ведет на выход.

К моему стыду, по дороге в наш корпус я умудрилась еще раз извергнуть содержимое желудка. Казалось бы, откуда? Я столько не ела, только испорченные кустики, как и испачканный халат говорят о другом. Ужас как стыдно, да еще и при незнакомом человеке. Не менее неловко было отвечать на его вопросы, касающиеся моего тошнотворного самочувствия. В итоге, к моему удивлению, Кирилл Александрович сопроводил меня не в нашу аудиторию, а на отделение. А если быть точнее, в свой кабинет.

— Ну и зачем я здесь?

— Выпей сколько сможешь, — подает мне стакан с водой и рядом ставит графин. — А потом два пальчика в рот. И халат пока сними. Я скоро приду.

Я хоть и не привыкла выполнять столь неприятную процедуру, но сделала ровно так, как он и сказал. Не знаю сколько прошло времени, но после сего действа мне стало лучше. Молодец, Света, испачкала чужой унитаз и довольна.

— Здрасьте, вы Света? — испуганно смотрю на появившуюся в кабинете медсестру с капельницей в руке.

— Да.

— Ложитесь на диван, Кирилл Александрович просил вас прокапать.

— Нет, нет, не надо мне ничего."

"— Слушай, давай ты не будешь ломаться, — неожиданно переходит на «ты». — Сказано-сделано. Прокапаю и быстренько уйдешь. Снимай давай кофту и живо на диван.

— А кофту зачем?!

— Рукава тугие. Не пойдет. Или под кофтой ничего нет?

— Майка есть.

— Ну и отлично. Давай, а то работы до хрена и больше.

Бесит, что я безропотно слушаюсь незнакомую женщину и делаю ровно то, что она мне сказала. Хорошо хоть майка нормальная. Ложусь на кожаный диван и принимаюсь следить за действиями медсестры, которая упорно ищет вены. Продолжалось это непозволительно долго, хорошо хоть тошнота не давала о себе знать.

— Они у меня скользящие и глубокие, давайте вы не будете меня колоть, а ему скажете, что прокапали.