Отчаянный человек, не иначе. И я опять в дурацкой позе с разведенными ногами, ну хоть в штанах и на том спасибо.

— Свет?

— Ммм?

На мое «ммм» Кирилл ничего не ответил, мы оба молчим, просто смотря друг на друга. Долго молчим, я бы сказала непозволительно долго. Я в который раз отметила, что у него веснушки на лице, и глаза серые, голубые и зеленые одновременно, если так можно сказать. Сама не заметила, как начала водить ладонями по его щекам, отмечая его небольшую щетину. Так мне нравится даже больше, чем когда он гладенький. Странно, а я всегда думала, что будет наоборот. Хотя о чем я. Ведь я никогда и не думала, и уж тем более не мечтала о мужчине такого возраста. Взрослый, щетинистый наглый хам. Но заботливый и хороший. Очень хороший. Хотя никакой он не хороший, просто… просто я в него влюбилась. Да, наверняка, так и есть. Странно, почему раньше эта мысль не приходила мне на ум столь четко и осознанно? Очень неожиданное осознание, вызвавшее во мне очередную порцию смеха.

— Мое отделение из-за тебя премии лишат. В общем, во всем виновата ты, Света, — вполне серьезно произносит Кирилл, от чего я в миг перестаю смеяться.

— Это из-за бабушки? — прекращая гладить его щеки, задаю больной для меня вопрос.

— Причем тут твоя бабка? Вот уж о ней я точно не думаю двадцать четыре часа в сутки.

— То есть все-таки из-за меня?

— Ну а из-за кого я фактически забил на работу, уходя в пять вечера? Ночью поработаю, да, Светик? Прям очень активно закрываю пробелы. И истории болезни закрыл, и бумаги разобрал, что там я еще должен был сделать? — уже более мягко добавляет он, чуть улыбаясь.

— Вообще-то в пять заканчивается рабочий день.

— Не для меня.

— Значит ты станешь совсем бедным, и без премии больше не купишь мне белье. Ничего страшного, я переживу этот факт, мне хватит того белья, которое ты мне подарил.

— А через годы трусы будешь штопать, да? Не жизнь, а сказка.

— Если честно, я не умею штопать и шью тоже не очень хорошо. Когда я в детстве играла на фортепиано, бабушка, как ни странно, берегла мои руки. И даже, когда на труду мы проходили шитье, дома она шила за меня. Не получалось у меня это.

— Ну все, ходить тебе Светка с рваными трусами, — не сдерживая смеха выдает он. — А может тогда лучше вообще без них?

— Это не гигиенично. Придется научиться штопать. А что, честно могут лишить премии?

— Да чхать я хотел на премию, ты что думаешь я на нее живу что ли и имею то, что имею? Господи, ты серьезно так думала?

— Ну да.

— Ой, не могу, дите дитем, — демонстративно закатывает глаза. — Большинство из нас живет на конвертах от благодарных пациентов. А официалка — это как раз на трусы… шелковые. Так что можешь не учиться штопать. Девятого мы идем по магазинам, а вечером поедем загород на два дня.