Этим движением он не пытался остановить меня, чтобы я не рванул в другое место — так он меня успокаивал. А мне и не очень-то и хотелось оказаться там, где его нет.

Когда я сосредоточился на Хейло и попытался успокоить свое дыхание, то заметил, как вокруг нас вспыхивают камеры, запечатлевая каждую секунду того, что только что произошло. Черт! Хотя мне было глубоко наплевать, что будут говорить обо мне, я знал, что все это затронет и Хейло. Его семья может узнать об этом. Другие люди смогут прочитать про это.

В моей голове пробежала мысль, что это может стать переломным моментом для Хейло, и он решит, что с него хватит, и что он больше не хочет терпеть меня и мое дурацкое поведение. И даже если он беспокоится обо мне, этого недостаточно, чтобы терпеть резкие слова и действия тех, кто не согласен с тем, кем мы были.

Я тяжело сглотнул, в животе было ощущение, словно я тону, когда Хейло мягко сказал:

— Вайпер, давай убираться отсюда!

ГЛАВА 34

ХЕЙЛО

— Вайпер?

Я вышел на закрытую террасу нашего номера в пентхаусе «Шато Мармонт» с ведерком льда в одной руке и несколькими ватными тампонами, антисептическим кремом и полотенцем для рук в другой. Когда я подошел к столику под широким навесом, мой взгляд остановился на молчаливом мужчине, стоящем у балкона.

Вайпер был так тих по пути назад с церемонии награждения. И вот, глядя на него, уставившегося на сверкающую Сансет-Стрип со стаканом виски в руке, я задумался над тем, что именно происходит в его голове.

Сегодня вечером случился вихрь действий и эмоций, и когда какофония сменилась тихой спокойной летней ночью, у нас обоих появился шанс успокоиться и проанализировать каждую деталь произошедшего.

Были некоторые захватывающие плюсы: посещение моей первой премии награждений, наша победа и возможность унести домой три из четырех наград, на которые мы были номинированы и, конечно же, встреча с Дженнифер Энистон. Но когда этот засранец папарацци бросил мне в лицо свою гомофобную критику, желая вызвать агрессивного Вайпера, все впечатления померкли.

Боже, я никогда не решал проблемы кулаками — никогда — но стоило тому членоголовому толкнуть меня, чтобы привлечь мое внимание и затем произнести те отвратительные слова — Вайпер не стал думать дважды. Он бросился на придурка, заткнув ему рот своим кулаком, и затем получил по голове камерой.

Я поморщился, вспомнив звук, прозвучавший в тот момент, затем поставил ведерко со льдом на стол и направился к Вайперу.

— Вайпер? — я приблизился к нему и позвал снова, чуть громче в этот раз.

Вайпер повернул голову и посмотрел на меня. Его нижняя губа была рассечена и слегка опухла, но несмотря на это, его лицо оставалось таким же красивым, как и раньше. Главная же травма была скрыта под волосами на затылке.