Я ждал свой знак — комбинацию ударных от Слейда. И когда он раздался, на сцене вспыхнул головокружительный набор синих, фиолетовых и розовых огней, я поднял микрофон и начал петь «Темного Ангела».

Даже со вставными наушниками я слышал оглушительный рев толпы. Энергия, исходящая от нее, неслась ко мне и почти сбивала с ног. Я удержался на месте. Когда туман начал рассеиваться, передо мной предстал заполненный до отказа стадион, и браслеты, которые были на каждом зрителе, замигали в такт с музыкой в тех же оттенках, что и огни на сцене. Со своего места я мог видеть каждого зрителя.

Закончив первый куплет, я произнес:

— Атланта, ты сегодня такая сексуальная!

Это породило очередную волну криков, и я начал спускаться по лестнице. Прошел мимо Слейда и его барабанной установки, и он улыбнулся мне. Еще несколько ступенек вниз, и Джаггер кивнул в мою сторону, окруженный со всех сторон различными клавишными инструментами. Спустившись к главной сцене, я встал спереди по центру между Киллианом и Вайпером. Когда Вайпер оглянулся через плечо и обвел меня взглядом с головы до ног, я почти забыл слова.

Проклятье! Как я мог забыть, насколько мощно ощущалось его присутствие на сцене? Одно дело — смотреть на него во время репетиций.

Сейчас, перед семидесятитысячной толпой, он каким-то невероятным способом включал на полную мощность «себя». Его черные кожаные штаны сидели низко на бедрах, а сверху — полурасстегнутая малиновая рубашка, которая, без сомнений, исчезнет через несколько песен. И тогда, Боже, помоги мне!

Вайпер подмигнул мне и, к счастью, повернулся к толпе, а я приступил к остальной части куплета. Меня заряжал исходящий от публики запал. Я прошел через сцену, позволяя песне заполнить меня изнутри.

Не было ни мыслей, ни беспокойства, ничего, кроме меня и музыки. Это происходило каждый раз, как я выходил на сцену: тревога исчезала почти мгновенно, и я вспоминал, почему любил выступать. Это было сравнимо с возвращением домой."

"Когда последние аккорды песни прокатились эхом по всему стадиону, я вытер пот со лба и потянулся вниз, чтобы пожать руки фанатам, пробирающимся со всех сторон на сцену.

— Иисусе, вы, ребята, просите, а? — Мой голос прозвучал хрипло. Нужно дать себе передышку и прийти в себя, прежде чем приступить к следующей песне.

Я улыбнулся реву одобрения толпы, затем оглянулся на моих коллег по группе. — Для меня звучит довольно убедительно. Что думаешь, Килл?

— Я вот что скажу — мы дадим им то, что они хотят, — ответил Киллиан.

Его бас-гитара висела на ремне, и он свободно удерживал ее одной рукой за гриф. Другой рукой он бросил медиатор в толпу, и группа фанатов с восторгом бросилась за ним.

— Хм-м. Но что они хотят? — я обратил внимание на Вайпера, который держался за микрофонную стойку.