— Уверен, могу кое-что сделать, чтобы заставить тебя увидеть то, что вижу я: самую сексуальную обложку всех времен.

Мышцы на руках Хейло напряглись, и я не смог остановиться — наклонил голову и куснул зубами над его лопаткой. Я бросил взгляд через его плечо на фотографию нас — обнаженных, намазанных маслом и стоящих близко друг к другу. Хотя и вполовину не так близко, как мы хотели быть.

— Посмотри на свои глаза, — сказал я, проведя руками по талии Ангела, а затем взяв его член. — Они такие темные. Веки отяжелели. Ты выглядишь, словно только что кончил.

Я начал медленно водить рукой вверх и вниз. Хейло вскрикнул, и тогда я поцеловал его плечо.

— Посмотри на этот рот… Черт, он выглядит сладким. Настолько, блядь, сладким. Но это не так, верно, Ангел? Не тогда, когда он отсасывает мне. И не тогда, когда кричит, пока я тебя трахаю.

— Иисусе, блядь, Вайпер, — стонал Хейло, толкая бедра вперед; предэякулят обеспечил плавное легкое скольжение внутри моего кулака.

Я потянулся и свободной рукой быстро расстегнул джинсы, чтобы освободить собственную пульсирующую эрекцию. Как только штаны упали на пол, член вырвался на свободу и расположился между половинками шикарной задницы.

— И это тело, — продолжил я, проведя пальцами по обнаженной коже Хейло на обложке и начав толкаться вперед в одном ритме с поглаживаниями его члена. — Каждый, кто увидит тебя на этой обложке, захочет быть на моем месте.

Стон Хейло показался пыткой. Его костяшки на столе побелели, голова упала вперед, и я подвинул журнал ближе к нему.

— Посмотри на нас, — повторил я. Хейло поднял голову, его взгляд сфокусировался на нас двоих, а я продолжил:

— Это самое охренительно-сексуальное фото, которое я видел в жизни.

Я стал двигать бедрами и рукой быстрее, и Хейло положил руку поверх обложки и учащенно задышал.

— Единственный минус, который я нашел, — произнес я, касаясь губами упругой кожи его плеча, а собственный надвигающийся оргазм подтянул мои яйца, — как сильно не повезет тем, кто посмотрит на тебя на этой фотографии. Потому что они никогда не увидят то, что вижу я — как ты взрываешься на миллион мелких кусочков, когда кончаешь.

Я укусил Хейло в плечо и сжал кулак на головке его члена, и тогда он пододвинул журнал прямо перед собой.

Ангел напрягся, и когда через секунду раздался громкий вскрик, я точно понял, что сделал мой «падший ангел». И этого оказалось достаточно, чтобы толкнуть и меня за грань.

— О, господи, — произнес Хейло, резко выдыхая.

Он еле стоял, опираясь дрожащей рукой о столешницу. Другая рука бессильно упала вниз.