Одно из худших последствий нашей сосредоточенности на нынешних чувствах, умышленного отказа от исторической перспективы и профессионализации воспитания детей - это то, что мы обесценили все, что могли предложить бабушки и дедушки. Мы стали считать их отсталыми, расистами, грубыми - слишком игривыми, недостаточно игривыми и слишком склонными апеллировать к тому, чем руководствовались их собственные родители. Мы корректировали их общение с нашими детьми, строго ограничивали его или вовсе запрещали.

Дедушка и бабушка не были идеальными. Дедушка говорил все неправильные вещи, показывал неправильные фильмы и учил детей неуместным шуткам. Он заставлял их работать с инструментами, которые были опасны, и давал слишком мало наставлений. Бабушка готовила все неправильные блюда (вы же знаете, что Эйден плохо переносит молочные продукты!) и исправляла плохие манеры детей за столом так, что это казалось нам чрезмерным.

Но дети пережили все это, и они стали жестче, зная, что могут справиться со взрослыми, которые не следуют сценарию, навязанному им мамой. Дети получили нечто такое, что нелегко было представить из стольких отдельных частей: связь.

В конце концов, я разрешил своим сыновьям поехать с дедушкой не потому, что считал это хорошей идеей. Я не ""дала разрешение"". Я просто позволила этому случиться. И вот у моих сыновей осталось это бурное, волнующее воспоминание с дедушкой, который не будет рядом вечно."

"Может быть, совместное с кузенами переживание этого странного обряда, который никто из родителей не смог бы обеспечить, поможет им почувствовать себя менее одинокими, когда они отправятся в неопределенное будущее. Возможно, этого будет достаточно, чтобы побудить их позвонить кузену, когда им нужно будет с кем-то поговорить, или предложить помощь, когда кузен будет в ней нуждаться. Может быть, все эти бессистемные семейные праздники и шумные семейные дни рождения внушают детям необходимость проявлять заботу о других, находить юмор в нелепом, подавлять раздражение по поводу мелких неудобств, связанных с тем, что бесчувственные люди достают друг друга назойливыми вопросами. Возможно, это поможет им научиться использовать это раздражение с пользой (например, помочь погрузить подносы с лазаньей в машину или подтолкнуть бабушкину коляску) и лучше выверять реалистичные ожидания относительно того, что ждет их каждый день. Возможно, абсурдный, трогательный театр расширенной семьи также дает стадный иммунитет против отчаяния перед лицом неизбежных трудностей. Расширенная семья стоит того, чтобы страдать только по этой причине.

Но не верьте мне на слово.