Они также никогда не попадают в суд, где их запечатывают. Они существуют в телефонах детей. В худших случаях они грозят преследовать ребенка десятилетиями - возможно, до конца жизни."

"Слушая Эллен, я думал, не является ли это местным феноменом. Но в июле 2020 года газета New York Times сообщила о десятках случаев, когда университеты отказывали студентам в приеме после получения скриншотов расистских или неуместных сообщений в Snapchat, постов в Instagram или текстов - все это присылали в университеты другие студенты. Некоторые из видео и скриншотов относились к инцидентам, произошедшим несколько лет назад - то есть студенты хранили тайники годами, как и сказала мне Эллен.

Это следствие той жизни, которую мы создали для подрастающего поколения. За ними следят, как за младенцами в кроватках, с ними обращаются, как с пациентами психиатрической клиники, они не верят, что могут доверять друг другу или самостоятельно улаживать конфликты. Они скатываются к привычкам ""доносчиков"", жалких граждан сталинской России, маоистского Китая и сегодняшней средней школы. Разрешать обыденные конфликты со сверстниками кажется им выше их сил.

Лучше сообщить об этом начальству. Они не ведут себя как члены команды в великом обществе. Они ведут себя как уцелевшие остатки одного из них, после того как весь порядок разрушился.

Подумайте о том, насколько испорчен характер студента, который будет хранить скриншоты, чтобы использовать их против своих однокурсников и друзей, - о постоянном заигрывании со злом. Подрастающее поколение обрушивается на своих профессоров за то, что они не включили в постоянно расширяющийся конкорданс проблемных фраз новейшее обновление. Они жалуются на своих боссов в отдел кадров с мастерством мстительных прокуроров.

Они делают это без смущения и самоанализа.

Следующий очевидный вопрос: Кто вырастил этих детей?

Глава 9

. Дорога, проложенная нежными родителями

Мы с младшим братом были ""детьми на побегушках"", то есть школьный автобус каждый день высаживал нас в 15:45 в одном квартале от нашего дома в пригороде Мэриленда. Мы входили в пустой дом, тихий и темный поздним вечером, и включали телевизор, чтобы составить компанию. В четыре часа дня начинался ""Бэтмен: анимационный сериал"", затем ""Спасенные звонком"".

Если мы были голодны, мы закладывали в микроволновку еду из ""Здорового выбора"" или разогревали равиоли из банки Chef Boyardee. Иногда мы делали домашнее задание. Чаще - нет (никто не проверял).

Никто из наших соседей или друзей не считал нас обделенными или обделенными. Наши родители были адвокатами. Мама задерживалась на работе как минимум до пяти вечера, а иногда и гораздо позже. У нас был рабочий телефон на случай непредвиденных обстоятельств. Одиночество и скука терзали наши сердца и умы.