Она рассказала мне, что в современных престижных подготовительных школах, где особое внимание уделяется социально-эмоциональным навыкам, ""важно только то, во что ты веришь и что чувствуешь. Вы не должны относиться к взрослым с доверием или уважением"", - сказала она. ""Они не знают больше, чем вы. Только то, что вы чувствуете, и есть то, что вы знаете. И тогда вы просто выпускаете на свободу кучку маленьких самовлюбленных существ и даете им повод нападать друг на друга"".

В современной терапевтической школьной среде ученики подвергаются тирании не только своих собственных чувств.

Они живут под тиранией чувств друг друга. И в отличие от строгих школ прошлых эпох, современное правление чувств бесконечно капризно, расплывчато в своих предписаниях, безразлично к фактам и доказательствам. Наказания усиливаются до тех пор, пока обиженные не будут удовлетворены, наконец-то им надоел вызванный ими бунт. Не знать, кто может обвинить вас в следующий раз, - все равно что лезть в мусоропровод, чтобы достать крышку от бутылки. Паучье беспокойство, что кто-то может щелкнуть выключателем, сохраняется еще долго после того, как вы благополучно убираете пальцы с перемалывающих пластин.

Проблема с эмпатией

Можно ошибочно предположить, что существует некий парадокс эмпатии. Возможно, в школах неправильно преподают ""эмпатию"", и если бы они исправили свои методы, то наступила бы великая социальная гармония? Это не так. Как известно академическим психологам, изучающим эмпатию, несправедливость и жестокость могут быть даже предсказуемым результатом того, что эмпатия ставится во главу угла.

Эмпатия - это фокусировка внимания на определенных людях здесь и сейчас"", - пишет профессор психологии Йельского университета Пол Блум в своей важной книге ""Против эмпатии"". ""Это заставляет нас больше заботиться о них, но оставляет нас нечувствительными к долгосрочным последствиям наших поступков и слепыми к страданиям тех, кому мы не сопереживаем или не можем сопереживать. Эмпатия становится предвзятой, толкает нас в сторону парохиализма и расизма"".

Интеллектуально мы можем ценить жизни миллиардов людей по всему миру.

""Но что мы не можем сделать, так это сопереживать им всем"", - пишет он. ""Действительно, вы не можете сопереживать более чем одному или двум людям одновременно. Попробуйте"".

В неспособности сопереживать более чем двум людям одновременно никто не виноват. Это просто особенность естественных ограничений эмпатии. ""Это прожектор с узким фокусом, который ярче всего светит на тех, кого мы любим, и тускнеет для тех, кто странный, другой или пугающий"", - пишет Блум.