Без каких-либо сожалений. Холодная и такая настоящая сталь.

Я не брала их в руки уже долгое время, и я как бы завязала с ними, но знаете, это словно алкоголик, который вроде как завязал, но руки все равно тянутся к этому, когда наступает трудный момент.

Была ли я больной на голову, в то время как сама же училась помогать людям с той же проблемой, что и у меня? Имеет ли это хоть какое-то значение? Жизнь та еще сучка, да? Да, иногда она приносит одни страдания, иногда она не кажется прекрасной сказкой. Иногда мы не понимаем, почему то или иное произошло именно с нами.

Но это жизнь. Таковой она является.

И страдания являются ее частью, так же как счастье и радость.

Мне бы очень хотелось сказать это Меган Чайлдс. Моя мать бы никогда этого не сделала, да и я тоже не собираюсь.

Жизнь это бег, несмотря на ее дерьмовые деньки, есть же ведь и прекрасные.

Самое время взять в руки лезвие. Медленно развернув хирургические бритвы, я тихо про себя напевала песенку. Лезвия блеснули в зеркале, когда свет пал на них, заставляя этим поднять свой взгляд.

Я смотрела на себя, словно видела это лицо в первый раз.

Завороженная, я всматривалась в глубины собственных глаз, но там была только боль и пустота. Они не испытывали тягу к жизни, из-за чего казались мертвыми.

Знаете, это не было то лицо, которое я видела много раз до этого. Эта женщина была другой. Сильной.  Она знала, что хотела от жизни, и она больше не позволит причинить, кого бы то ни было ей боль или заставить плакать. Включая и себя саму."

"Хотя ту боль, которую называют «быть отверженной кем-то любимым» не возможно было игнорировать, это еще не конец, и не выход покончить жизнь самоубийством. Я могу выбрать другой путь. Я могу продолжить жизнь и найти свою отраду в других вещах. Я могу сфокусироваться на своей работе и помощи остальным поломанным душам. Я могу сделать этот мир хоть чуточку лучше, даже если сама буду страдать от невзаимной любви.

Да, Оливер стал для меня всем. Никто еще мне так не был дорог, как он. Даже когда мы были вдалеке друг от друга, это  парень не покидал моих мыслей. И знаете, наверное, это никогда уже и не измениться, я просто должна продолжать жить дальше. Я ведь сильная и смогу стравиться с этой душераздирающей болью внутри.

Мое сердце разрывалось на части. Нет, лезвие даже не способно причинить такую боль. Из всех кто мне был нужен — этот мужчина, я безумно хотела его.

Возможно, время это вылечит? Эту тупую постоянную боль? Ничего не могло помочь с тем разрушением внутри меня. Потеря Оливера, была моей самой ужасной ошибкой в жизни. Эта боль так сильно засела в глубинах моего сердца, и она становилась только сильнее.

Я положила лезвие в упаковку и, подошла к мусорному ведру. Они мне больше не пригодится. Больше нет в них нужды.