— В этом нет ничего такого.

Она сбрасывает мою руку со своего плеча, словно я покрыт грязью.

— Это неправильно, Майлз, и ты это знаешь. С каких пор ты стал одним из них?

— Не стал. Просто делаю то, что хочу.

— Ну, для тебя это плохо, — произносит она, упирая руки в бока, корча из себя деловую.

— Мне не нужны лекции от тебя, — шиплю я, наклоняясь ближе. — И в случае, если ты не заметила, они не самые милые люди, так что я предлагаю тебе прекратить орать на весь двор о том, что это, и что мы здесь делаем.

— Или что? — ее глаза сужаются. — Теперь ты мне угрожаешь?

— Нет, попросту пытаюсь тебя предупредить, — произношу я, глядя в ее глаза.

— О тебе так тоже говорили, но я лучше знаю, — она сглатывает. — И ты тоже.

Я вздыхаю, чувствую себя хуже, чем до этого только от одного разочарованного взгляда на ее лице. Ненавижу это чувство… словно я бесполезный, словно делаю что-то не так.

— Может, я не хочу знать лучше.

Она качает головой и бросает:

— Забудь.

Затем поворачивается и шагает прочь на своих высоких каблуках, выводя меня из себя. Какого хера она вообще от меня убегает? Словно из-за своей злости она не считает меня достойным разговора.

Бегу за ней и хватаю за руку, но она выдергивает ее и отталкивает меня.

— Отпусти меня.

— Нет, я хочу поговорить.

— Ты четко дал себя понять, — отвечает она. — Я больше тебя не потревожу. — Ванесса снова разворачивается и уходит.

— Нет, подожди! — Я становлюсь у нее на пути. — Не уходи от меня.

— А почему нет? Ты ведь делаешь то же самое.

Хмурюсь.

— Я ни от чего не ухожу.

Она тычет пальцем в мою грудь, указывая на место, где находится сердце.

— Ты отдаляешься от правильного, и то, что ты делаешь сейчас… ошибка.

Хватаю ее за руку и тяну, заставляя ее сделать шаг ближе.

— Они мои друзья, Ванесса. Ты не можешь просить меня бросить их. Это тоже неправильно.

— Ты зависаешь не с теми. Они не твои друзья. В любом случае, не хорошие. — Она смотрит на меня, заправляя свои каштановые пряди за уши, и впервые я чувствую нечто большее, чем простое счастье при виде нее. Я чувствую злость… разочарование… потребность.

Что-то поднимается во мне. Что-то первобытное, но я отталкиваю это, потому что оно несет с собой плохое чувство.

— Тогда что мне делать? Навеки оставаться одиноким? Вообще не иметь друзей? С тех пор, как на меня повесили ярлык куска дерьма, они единственные, кто у меня есть.

Она кривится.

— Это удар ниже пояса, и ты знаешь это. Как ты смеешь? — Ее глаза увлажняются, и я сжимаюсь всем телом, видя ее боль. — Я думала, что была твоим другом. Но кажется, этого для тебя недостаточно.

Она снова пытается увернуться и уйти, но я хватаю обе ее руки и толкаю к стене со всей своей силой.