Возможно, ты захочешь подумать об этом, когда я наброшусь на твою киску.

Она сглатывает.

— Это такой способ сказать, что ты не убьешь меня сейчас?

Я улыбаюсь.

— Мне просто нравится видеть страх в твоих глазах, Принцесса. Ничего больше. — Подношу нож ко рту и облизываю лезвие. Чувствую вкус ее крови и своей собственной, поскольку лезвие ранит язык, но мне все равно. Я теряюсь в экстазе, живу на краю, хочу прыгнуть с ней.

Она содрогается, ее губы дрожат, когда я подношу нож к ее лицу.

— Давай, сладкие щечки, улыбнись мне, — говорю я.

Правый уголок ее губ дергается в фальшивой улыбке, которая ни на секунду не трогает меня.

Черт ее дери, обычно она настолько фальшивая, насколько это возможно, способна показать себя без изъянов, и теперь настоящие эмоции вдруг одолели ее?

Нахер."

"Я втыкаю нож в стол рядом с ее головой, заставляя ее закрыть глаза.

— Посмотри на меня, — начинаю я. — Открой глаза, Принцесса.

Она медленно подчиняется.

— Пожалуйста... Феникс.

— Пожалуйста, что? Тебе не нравится, когда я хочу слизнуть кровь с твоей кожи? Ты должна быть польщена.

Она качает головой.

— Я, блядь, не верю тебе, — выплевываю я, хватая ее киску одной рукой, от чего девушка содрогается.

— Держу пари, она скажет мне правду.

— Нет, — повторяет она, все еще дрожа.

— Чего ты так боишься? — спрашиваю я. — Этого ножа? Крови? Боли? Смерти? Чего?

— Тебя.

Ее ответ, без сомнения, застает меня врасплох, и на мгновение я не знаю, что сказать. Я думал, что она выберет боль или даже смерть, но вместо этого она говорит что-то, что заставляет мое сердце сжаться и умереть. По крайней мере, так я себя чувствую. Как будто мое сердце прожигает дыру в ее груди. Или в ее глазах. В любом случае, теперь я в заднице.

Я начал чувствовать то, чего не должен был.

Наклоняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Разве ты не чувствуешь волнение, пронизывающее твое тело? Адреналин, бегущий по венам? Разве это не намного лучше, чем безжизненная, похожая на статую кукла, которой ты была последние несколько лет?

— Я… — она заикается. — Я не знаю.

— Твое сердце знает. Как и твоя киска. — Я провожу пальцами по ее складкам, уже теплым и влажным. — Она жаждет острых ощущений. Ты жаждешь жизни. Реальной жизни. Не фальшивого притворства. Не того, что может тебя убить, — шепчу я ей на ухо.

— И я дам тебе эту жизнь.

Отступаю, оставляя ее глаза полными страха и сомнений, когда встаю прямо и сосредотачиваю свое внимание между ее ног. Это все, что я знаю, все, что могу придумать, чтобы заставить ее подчиниться. Так я заставлю ее перестать думать обо всем, что у нее в голове, и сосредоточиться на действительно желаемом. На мне.

Это всегда был я.

Ей не нужно произносить это вслух. Все видно по ее глазам. Чувствуется в ее страхе.

Она хочет меня... и я дам ей все, что у меня есть.