И каждый раз, когда в моем сознании возникало это идеальное, мучительное лицо, меня тошнило.

Я перебирала в памяти все наши с ним взаимодействия, пытаясь расшифровать ложь. Было так много чертовых признаков, что я должна была догадаться, что он снова обманет меня.

Он был вампиром и работал на проклятых архангелов.

До вчерашнего дня я и представить себе не могла, что архангелы способны на такое; на что-то столь жестокое и неправильное. Черти, весь Золотой город рухнул.

Как такое возможно? Как директриса Семинарии Мойры не знала, что посылает всех на смерть, независимо от того, попали ли они в Золотой город или погибли на Трансценденте?

Мы умерли.

Мы были мертвы.

И теперь мы находились в совершенно другой версии этого ада.

Стало только хуже, когда в каменном коридоре раздался звук его знакомых шагов. Я уже привыкла к тому, как звучат его ботинки по камню. Сколько раз я волновалась, когда он входил в комнату? Сколько раз я инстинктивно искала его при звуке этих шагов?

— Я не хочу с тобой разговаривать. — Я плотнее обхватила руками колени, зарывшись в них лицом.

Его шаги остановились возле моей камеры. Я не стала смотреть. Он не заслуживал видеть мое лицо; он не заслуживал моего понимания.

Я больше никогда не хотела его видеть.

При этой мысли у меня сжалась грудь. Я была трусихой. Трусихой и чертовой дурой, раз думала, что могу кому-то доверять, особенно после того, что случилось с Лэнсоном.

Неужели я не усвоила урок?

— Хорошо, — сказал он. Его голос звучал устало и хрипло, как будто он все еще прятался. Черт возьми, скорее всего, это тоже была ложь. Я бы не удивилась, если бы он руководил всей этой операцией вместе с самими архангелами. — Тогда я буду говорить. А ты будешь слушать.

Я крепко зажмурилась, пытаясь сморгнуть слезы. При звуке трепета его крыльев моя грудь сжалась еще сильнее. Этого, блядь, не могло происходить.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, Охотница.

— Чушь! — Мои слова эхом отразились от камней. — И ты не можешь, блядь, называть меня так, больше не можешь. Ты вообще не можешь называть меня как-либо.

Сколько часов назад он поклонялся этому имени со своим членом внутри меня? Сколько раз я позволяла ему обманывать меня своей кокетливой ухмылкой и высокомерным поддразниванием?

Какой же я была дурой, что позволила этому случиться? Довериться ему? Поверить, что я действительно кому-то небезразлична?

— Просто послушай! — шипел он. — У меня была работа в Мойре, как у Лорда была работа для тебя. Ты все равно хотела попасть в Золотой город. Я лишь обеспечил тебе возможность попасть туда. — Голова закружилась. Живот скрутило. — Он заставил меня сделать это, Хантир, но ты, скорее всего, и без меня оказалась бы в такой ситуации.