Он сделал несколько шагов к моему месту под деревом и опустился передо мной на колени, в нескольких дюймах от моих коленей. Я бы отшатнулась, если бы у меня была хоть унция лишней энергии.

— Что ты делаешь? — прошептала я.

Он наклонился вперед, чтобы мне некуда было смотреть, кроме как на него. — Я никогда не стану питаться тобой, Хантир. Ты должна в это поверить. Нет такой жажды, которая заставила бы меня изменить это. Нет такого голода, который заставил бы меня отвернуться от тебя. Я умру первым, клянусь богиней.

Это был Вульф — высокомерный, колючий, опасный, смертоносный ангел, который заставлял всех оборачиваться в его сторону. Вульф был темным, манящим и соблазнительным, но это?

Это была мольба. Это было искренне. Вульф умолял меня поверить ему.

— Правда ли то, чему нас учили в Мойре? У тебя все еще есть душа?

Вульф улыбнулся. — А ты что думаешь?

Что я думаю? — Я думала, что знаю тебя, — прошептала я. — Я думала, что ты падший ангел. Я думала, ты хочешь защитить меня.

Он наклонился ближе. Жар его дыхания заставил меня тоже наклониться вперед. — А теперь?

Я закрыла глаза, но не отстранилась. — Я думаю, ты причинил мне боль. И я никогда не думала, что ты, как никто другой, способен на такое.

Когда я наконец открыла глаза, то увидела, что Вульф смотрит на меня, но это был уже не тот мягкий Вульф, что был несколько минут назад. Его стены были восстановлены, маска высокомерия и холода заменила все эмоции, которые были раньше.

Мои слова ранили его. Хорошо. Они должны были ранить его. Он причинил мне боль в десять, мать его, раз больше.

Вульф отступил, возвращаясь, чтобы закончить ловушку, над которой работал. Я не сказала больше ни слова. Я не извинилась, не пошла на попятную.

Это была правда.

Я откинула голову на кору дерева и позволила глазам снова закрыться. Все болело. Онемение в теле сменилось постоянным колючим холодом. Если бы не навалившаяся на меня усталость, уснуть было бы невозможно.

Я сделала несколько долгих вдохов и позволила холоду взять верх.

Когда я проснулась, мне не было холодно. Ни в малейшей степени. Я еще глубже вжалась в мягкое тепло рядом с собой, не желая полностью просыпаться.

Пока не поняла, к чему — к кому — я прижимаюсь.

Со вздохом я приподнялась, оттолкнулась от твердой груди Вульфа и сползла с него.

Он хрюкнул и открыл глаза. — Что такое? — прохрипел он устало.

— Ничего, — ответила я, проводя руками по волосам. Солнце только что взошло, и мы никак не могли проспать больше часа. — Я просто… я не знала…

— Вернись сюда, — потребовал он, снова закрывая глаза и позволяя своей голове упасть на лесную землю.

Я замерла. — Что?

— Холодно, а ты упрямишься. Тебе нужно больше спать. Возвращайся сюда, Охотница.

Возможно, Вульф был слишком не в себе, чтобы понять, о чем он просит.