Я слушала, как тихо удаляются его шаги, как он проскальзывает в комнату под моей, подтверждая, что он действительно ушел, прежде чем я позволила себе рухнуть на пол.

Черт возьми, временами я ненавидела его. Я ненавидела его за то, что он причинял мне боль, за то, что превратил меня в это оружие, в эту оболочку фейри.

Но я также ненавидела себя за то, что разочаровывала его, за то, что навлекла на себя это наказание.

Темнота заволокла мое зрение. Я больше не могла разглядеть фонарь в углу комнаты. Я опустилась на пол и прижалась лбом к прохладному дереву. Слезы капали, капали и капали, когда я позволила себе пожалеть себя, но лишь на мгновение.

А потом я остановилась. Я села, опустившись на колени. Тыльной стороной ладони вытерла сопли и слезы с лица.

Я была лучше, чем это. Я могу преодолеть все.

Моя спина кричала от боли, кровь струйками стекала по коже, пока не попала на пояс тренировочных штанов.

Я была лучше, чем это.

Если бы я могла просто делать то, что мне говорят, и сражаться лучше, сражаться решительнее, этого бы не случилось. Это была моя вина, напомнила я себе. Моя вина в том, что Лорд был расстроен. Я виновата в том, что мои навыки не совершенны.

Из-за ошибок меня могут убить.

А эта боль? По крайней мере, я еще жила, чтобы почувствовать ее.

Я проснулась в своей постели, не понимая, как мне удалось проползти несколько футов до низкой койки. Я все еще была без рубашки, но это был хороший знак. Это означало, что моя спина получает немного воздуха.

Во рту пересохло, мышцы болели. Мне нужно было встать.

Я не знала, сколько времени проспала. Иногда от ударов плетью я теряла сознание на несколько дней. Хуже всего было, когда в них попадала инфекция, или в жаркие месяцы, когда я не могла сдержать пот, чтобы он не просочился в раны.

Сейчас все было не так плохо.

Я поднялась на ноги, подавив стон, когда кожа на спине потрескалась. Сквозь ткань, закрывающую окно, пробивалось солнце, достаточно яркое для того, чтобы считаться полуденным.

Мне нужно было встать, нужно было выпить воды и съесть что-нибудь, пока я снова не потеряла сознание.

Не будь слабой, Хантир. Это всего лишь порка; все заживет, как всегда.

Спотыкаясь, я поднялась на ноги и чуть не потеряла сознание, когда кровь прилила к голове. Я просто должна…

Меня пронзила боль, за которой последовала неожиданная волна тошноты. Я наполовину бежала, наполовину спотыкалась в крошечную ванную, соединенную с моей почти пустой комнатой, и, рухнув на колени возле унитаза, извергла из себя только желудочную желчь.

Черт. Это был нехороший знак. Я попробовал сплюнуть в унитаз, чтобы удалить желчь, которая теперь покрывала мой пересохший рот, но это было почти невозможно. Я ничего не ела. Мое тело нуждалось в топливе, если я намеревалась восстановить силы в ближайшее время.