"

"Папа потребовал, чтобы я вернулась домой, и я сделала, как он просил, уехав из школы, как только сдала экзамен по истории. Второй запланированный экзамен был по психологии, и, слава богу, я уже сдала свою презентацию с Крю.

Папе было легко позвонить в администрацию и попросить меня отпустить пораньше.

И теперь я здесь, в пустой квартире со своими пустыми родителями. Прошло всего несколько дней с тех пор, как я вернулась домой, а я уже превратилась в еще один предмет мебели. Или, может быть, я - картина, висящая на стене.

Приятно смотреть. Достаточно, чтобы инвестировать.

В противном случае это не имеет значения.

Сегодня суббота, и мне скучно.

Беспокойно. Первые пару дней я много спала. Оставалось либо спать, либо плакать, тем более что мой отец отобрал у меня телефон, как только я приехала. Я не могу ни с кем общаться.

Крю.

Он, наверное, ненавидит меня. Думает, что я маленький ребенок, который не может постоять за себя. Я в значительной степени доказала это теми глупостями, которые наговорила ему, когда мы поссорились. Была ли это вообще ссора?

Я не знаю, как это описать. Все, что я знаю, это то, что я опустошена тем, что все так закончилось.

Моим отцом, наблюдавшии за фотографиями, который видел, как я лежу там голая с Крю, хотя на фотографии нет ничего пикантного.

Хотя это было так очевидно. Этот образ запечатлелся в моем мозгу. Я вижу, как моя голова лежит на его обнаженном плече, наши ленивые улыбки и полуприкрытые глаза. Мои собственные обнаженные плечи, что делает очевидным, что на мне нет одежды. Смятая простыня под нами.

Я скучаю по нему. Мое сердце болит, когда я вижу его. Хочу поговорить с ним.

И все же я в ловушке.

Отказавшись от своей жалостливой вечеринки, я выхожу из спальни и брожу по квартире, впиваясь взглядом в каждое произведение искусства, мимо которого прохожу.

Мои родители — особенно моя мать — больше заботятся об искусстве, висящем на их стенах, чем обо мне. Она ни разу не пришла поговорить со мной с тех пор, как я вернулась домой. Никаких обнадеживающих слов вроде ”Я поговорю с твоим отцом“ или даже ""С тобой все будет в порядке” не упоминалось.

Она позволяет мне страдать в одиночку.

Я подхожу к гостиной, слыша голоса, доносящиеся из открытой двери, и останавливаюсь, прижимаясь к стене, когда понимаю, что это мои родители.

И они говорят обо мне.

“Когда ты собираешься вернуть ей телефон?” - спрашивает мама.

“Если бы у меня был выбор, никогда”, - бормочет папа с явным отвращением в голосе.

“Ей почти восемнадцать. Просто верни ей его. Что самое худшее может случиться, если она его получит?”

“Этот мальчик напишет ей. Позвонит ей. Он делает это без остановки с тех пор, как я забрал у нее телефон.”

Мое сердце наполняется надеждой. Он не отказался от меня.

“По крайней мере, он настойчив”.