я должна быть той, кто защищает тебя, а не наоборот.

— Ты права, но тебе не всегда нужно защищать мое физическое тело. Виктор и остальные могут позаботиться об этом.

— Тогда что я могу защитить?

— Мой член, который Рай заблокировала так жестко, что он весь синий?

Она фыркает, улыбаясь сквозь слезы, и ее щеки приобретают глубокий красный оттенок. Это самая чертовски красивая вещь, которую я когда-либо видел. Мои пальцы находят ее лицо, и я не спеша вытираю слезы, которые прилипли к ее щекам, носу, губам и подбородку.

Она дрожит в моих объятиях, и еще больше слез стекает по ее щекам.

Я притягиваю ее к себе, затем высовываю язык, чтобы слизнуть слезы, которые стекают по ее щекам и в уголки губ. Ее губы дрожат, и я не могу сопротивляться непрекращающейся потребности опустошить ее. Я снимаю очки и прижимаюсь губами к ее губам.

Мой язык проникает в ее гостеприимный жар, и я целую ее с дикостью животного. Саша пытается поцеловать меня в ответ, осторожно поглаживая, но она не может угнаться за моим темпом, не тогда, когда у меня есть все намерения поглотить ее целиком. Не тогда, когда каждая частица во мне требует, чтобы я поглотил ее так полностью, что от нее ничего не останется, когда я закончу.

Она всхлипывает мне в рот, ее сердцебиение сталкивается с моим, а ее тело становится податливым в моих объятиях. Я целую ее так, словно никогда не перестану целовать, а она целует меня так, словно хочет разорвать эту извращенную связь, но не может.

27

САША

— Саша, это ты?

Я прячусь дальше за стеной у подножия лестницы клуба и крепче сжимаю свой одноразовый телефон.

— Это я, дядя Альберт.

— О чем ты только думала? — его голос твердеет от беспокойства.

— Как ты могла уехать из России, не сказав мне?

— Мне очень жаль, но ты сказал не связываться с тобой, если это не срочно и необходимо, так что…

— Итак, ты решила уехать, не поставив меня в известность, после того как пообещала держаться подальше от Морозовых.

Я ерзаю, с каждым мгновением по моей спине стекает все больше пота. Он звучит спокойно, но в его словах чувствуется нотка разочарования, как будто он доверил мне что-то, но я подвела его.

— Я просто хотела знать, какое отношение Роман Морозов имеет к смерти нашей семьи.

Я заслуживаю знать, почему я потеряла всех в мгновение ока.

— И что? Ты получила свой ответ?"

"— Нет. Он умер, как только мы приехали сюда, но я становлюсь ближе к Кириллу. Если я проявлю себя, он даст мне доступ в кабинет, в котором его отец хранил файлы, и...

— Это бесполезно, Саша. Ты ведешь здесь безнадежную битву.

— Но почему? Я не узнаю, пока не попробую.

— Или быть убитой за то, что перешла дорогу мафии. — он испускает долгий вздох. — Это не регламентированная военная жизнь, Саша.