— Возможно, тебя это не удивит, но на этой неделе я была близка к тому, чтобы убить несколько человек, — призналась я, принимая перемирие, которое я навязала, как зеленый свет для того, чтобы выпустить пар. — И ты даже не в верхней части списка.

Очень легкое и очень приглушенное фырканье вырвалось у него. Перемирие и все такое, я полагаю, мне было позволено признать, что мне это понравилось. Это заставило мои губы изогнуться в улыбке.

— Я… — он замолчал, что-то обдумывая. — Я даже не знаю, как к этому отнестись. Должен ли я быть обижен или благодарен?

— Ты можешь быть и тем и другим, Блэкфорд.

К тому же, до конца дня еще есть время. Ты все еще можешь претендовать на свое законное место как человек номер один, который пробуждает мою самую кровожадную сторону.

Мы остановились на светофоре. Голова Аарона медленно повернулась, и я была застигнута врасплох тем, насколько легким было его выражение. Его океанские глаза были ясными, а лицо более расслабленным, чем я когда-либо видела. Мы смотрели друг на друга две или три долгих секунды. Еще одна дрожь пробежала по моему затылку.

Я винила во всем мокрую одежду.

Не теряя ни секунды и как будто у него были глаза сбоку головы, он повернулся к дороге, когда светофор сменился на зеленый.

— С этого момента мне понадобятся указания.

Озадаченная последствиями его просьбы, моя голова повернулась в другую сторону. Я окинула взглядом планировку широкого проспекта, по которому мы ехали.

— О, — пробормотала я. — Мы находимся в Бруклине.

Я была так… рассеяна, что забыла сказать Аарону, где я живу. Хотя он не слишком сбился с пути. Или вообще не сбился.

— Ты живешь в этой части города, верно? Северный Центральный Бруклин?

— Да, — выпалила я.

— Бедстайл (район в Бруклине), — я подтвердила это кивком головы. — Я просто … как ты узнал?

— Ты жалуешься.

Что? Я моргнула, услышав его объяснение.

Он продолжил: — Сюда или мне повернуть?

Прочистив горло, я запнулась на своих словах.

— Да, оставайся на Гумбольдт-стрит, и я дам тебе знать, когда повернуть.

— Хорошо.

Я вцепилась в ремень безопасности, внезапно почувствовав жар.

— Значит, я жалуюсь? — пробормотала я.

— Насчет поездок на работу, — спокойно ответил Аарон. Я открыла рот, но он продолжил: — Ты упоминала, что тебе требуется сорок пять минут, чтобы добраться до той части Бруклина, в которой ты живешь, — он задумчиво помолчал.

— Ты разглагольствуешь об этом почти каждый день.

Мои губы плотно сжались. Я действительно жаловалась, но не ему. Я в значительной степени высказывала это всем остальным. Да, половину времени Аарон был где-то поблизости, но я никогда не думала, что его интересует то, что я говорила, если это не касалось работы. Тем более если бы это касалось меня.