Требовательная хватка его пальцев. Отчаянная.

— И я не уклоняюсь от вызова. Пожалуйста, добавь это туда тоже, — его тело прижимало мое к холодным и гладким плиткам. — Мне просто придется заставить тебя кончить с моим языком, пока мы будем принимать душ.

Мое новое любимое слово слетело, путешествуя по его нижней губе.

Чертовски горячо, мать твою.

— И, может быть, еще раз, пока мы будем собираться. Все это менее чем за пятьдесят две минуты. Но я почти уверен, что справлюсь.

О боже. И он сделал это еще.

***

Несмотря ни на что, мы успели вовремя.

Оказалось, что мягкие навыки Аарона действительно впечатляли.

Мои родители отвезли нас в аэропорт, имея более чем достаточно дополнительного времени, чтобы позавтракать в терминале перед посадкой.

Оказавшись в самолете, Аарон обнял меня за плечи, и я прижалась прямо к нему. Моя голова покоилась на изгибе его шеи, его восхитительный аромат окутывал меня и заставлял множество счастливых вздохов слетать с моих губ. Ощущение этого нового чувства нормальности, которое родилось между нами, успокоило меня настолько, что я потеряла сознание еще до взлета.

Только когда мы коснулись американской земли, в моей голове зазвучал знакомый сигнал тревоги. Разговор. Если бы я была умна, я бы использовала то большое количество времени, которое мы провели в одном и том же пространстве, чтобы завести его. Нам нужно было провести черту, определить и обозначить то, что было между нами. Чтобы… решить, что с этим делать. Потому что, хотя обычно я не испытывала такого давления, Аарон был не просто кем-то. Он не был мужчиной, с которым я начала встречаться случайно, или с которым у меня была ночь потрясающего, умопомрачительного секса.

Он был Аароном. Мой Аарон. Мой коллега по работе. Скоро, мой босс. И это кричало о том, чтобы подойти к этому по-другому. Все, что он хотел, чтобы это было. Все, что мы хотели, чтобы это получилось.

Но для этого нам нужно было поговорить.

Его рука остановилась на моей пояснице, его большой палец очертил круг на моей футболке. Я посмотрела на него, обнаружив, что он уже смотрит на меня. Черт, эти его глаза быстро становились моей любимой вещью в мире. Даже больше, чем пирожные с тройным шоколадом.

Мы только что пересекли зал прибытия, так что оказались в середине терминала. На территории Нью-Йорка. Всего в нескольких футах от того, что ждало нас за пределами аэропорта. Что бы это ни было.

— Лина, — тихо сказал он.

Судя по тому, как он произнес мое имя, по весу, с которым он это произнес, я знала, что он собирается сказать мне что-то важное. Но это простое слово — мое имя, не Каталина, а Лина — из его уст произвело на меня впечатление. И в моей груди, и в моей голове.

— Мне нравится это слышать.