- Он подошел к Стюарту, расположившемуся у их криминалистического фургона, и игриво погладил его живот.

""Черт тебя возьми, Эрнандес"". - Стюарт отпрянул назад. - ""Слушай, детка, если ты не можешь выдержать высокую температуру, тогда выйди с кухни"".

Джеф поднялся в фургон, в поисках маски. Стюарт продолжал говорить громче, чтобы Эрнандес мог его слышать:

""Расследуя убийства в Серебряной Долине, ты увидишь много тел, поджаренных на солнце"". – Сам он работал в отделе убийств в Долине уже десять лет и помнил, как трудно было ему привыкнуть к здешней духоте и жаре, а также к тому, что солнце делало с телами. По крайней мере, один раз за лето, ему было жаль, что он не вернулся в Джерси.

""Перестань называть меня детка. Я не ребенок"", - произнес Эрнандес голосом, приглушенным белой картонной маской.

Стюарт не мог не усмехнуться. Эрнандес говорил и выглядел смешно с маской на лице. Он вытер теплый пот, струившийся с бровей:

""Ты – ребенок, Эрни. Ради Христа, что твои двадцать пять к моим двадцати шести сверху?""

Стюарт точно знал возраст молодого детектива, а Джеф ненавидел свое новое прозвище.

Он сдернул маску с лица и начал кричать в ответ:

""Мне двадцать девять, задница. И если ты, еще раз, назовешь меня ""Эрни"", я буду вынужден пнуть твою жирную задницу"".

Джеф, прищурившись, смотрел на солнце, когда Стюарт снова рассмеялся."

"""Двадцать девять?"" - спросил он с насмешкой. - ""О, извини меня, я был не прав. Но ты - все еще самый молодой детектив в отделе убийств"". - Стюарт захрипел от продолжительного смеха. Он поперхнулся и закашлялся, от чего его потное лицо окрасилось в красный цвет.

""Поделом тебе, олух"". - Эрнандес посмотрел мимо кашляющего мужчины на приближающийся автомобиль, поднимавший за собой пыль. - ""Кроме того, я больше не самый молодой детектив в отделе убийств"".

Стюарт глубоко вдохнул, пробуя восстановить контроль над своим дыханием.

""Неужели? Тогда кто?"" - Он вопрошающе посмотрел на Эрнандеса и обернулся, проследив за его пристальным взглядом.

""Эрин Маккензи"", - с улыбкой заявил Эрнандес и снова надел маску на лицо перед тем, как еще раз присесть рядом с телом и продолжить осмотр.

""Ничего себе, мать твою"", – с удивлением прокомментировал Стюарт, наблюдая за полицейской машиной без опознавательных знаков, подъехавшей к стоянке.

""Да, с понедельника она в отделе убийств"", - последовал приглушенный ответ. Эрнандес посмотрел на тело, ожидая, когда его друг выйдет из автомобиля. - ""И ей только двадцать восемь"". - Он улыбнулся под маской, рассматривая потрясенное лицо Стюарта.

Эрин с кошачьей грацией двинулась к двум детективам, стянув свои серебряные солнцезащитные очки от Revo и зацепив их за расстегнутый ворот шелковой блузы без рукавов.