— Ты смутила меня, Габриэлла, — бормочет он, вешая свой пиджак на спинку стула у моего туалетного столика.

Его тон полон гнева, поэтому я бросаю взгляд на дверь.

Внезапно он ехидно усмехается.

— Ты даже не собираешься извиняться?

Гордость заставляет меня вздернуть подбородок, и я смотрю в глаза мужчине, за которого собираюсь замуж. Если сегодня я не отстою свою позицию, он превратит мою жизнь в сущий ад.

— Я не сделала ничего плохого, — говорю я, и мой голос звучит гораздо увереннее, чем я себя чувствую.

Когда Стефано начинает расстегивать ремень, меня охватывает волна ужаса, и по коже пробегают мурашки.

Dio.

— Ты не можешь лишить меня девственности, пока мы не поженимся, — говорю я, словно эти слова его остановят.

Губы Стефано растягиваются в ухмылке.

— Ты уже принадлежишь мне.

— Нет. — Качаю я головой. — Мистер Фалько не давал своего разрешения.

— Сейчас я не планирую тебя трахать. Сначала я задам тебе хорошую взбучку, чтобы ты больше не смела меня смущать, — рычит он. — А вот после ужина лишу тебя девственности.

Он вынимает ремень из петель, и, недолго думая, я бегу к двери. Мне удается распахнуть ее, но тут же ремень бьет меня по плечу и шее. Жжение такое сильное, что я падаю в коридор.

Я вскакиваю на ноги, но не успеваю убежать, как Стефано хватает меня за волосы.

Надо было побриться налысо.

Он запрокидывает мою голову назад и, обдавая меня дыханием, говорит:

— Сегодня вечером тебе следует быть лучшим трахом в моей жизни за все те неприятности, которые ты доставляешь.

Я чувствую, как вырываются пряди из головы, пока он тащит меня назад, а затем воздух словно прорезает раскат грома, когда Дамиано рявкает:

— Хватит!

Стефано заталкивает меня в спальню, затем я слышу, как он говорит:

— Прошу прощения, что побеспокоил тебя, кузен. Я разбираюсь с проблемой.

— Проблема может подождать, — бормочет Дамиано. — Всем вернуться в гостиную. Сейчас же!

Все мое тело дрожит, но каким-то образом мне удается поправить платье на бедрах и уложить волосы в аккуратную прическу. Кожу головы покалывает в том месте, где я потеряла прядь волос.

Приведя себя в порядок, я прохожу мимо Стефано и иду за Дамиано в гостиную. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на черную ткань рубашки Дамиано, которая плотно облегает его мускулистую спину.

Войдя в гостиную, я укрываюсь за креслом, и меньше чем через минуту моя семья и Стефано смотрят на Дамиано, затаив дыхание.

— Я принял свое решение, — бормочет Capo dei Capi.

У меня перехватывает дыхание, а сердце замирает.

— Ты даешь свое благословение, кузен? — Спрашивает Стефано.

Глаза Дамиано встречаются с моими и снова сужаются, когда он пристально смотрит на меня.