Удар по голове, от которого она на три недели впала в кому.

Ее кровь, впитавшаяся в деревянные половицы.

Я потерял рассудок и забил отца до смерти голыми кулаками. К тому времени, как я закончил, его было не узнать.

Это изменило всю мою жизнь, и в девятнадцать лет я стал главой Коза Ностры.

В то время мать Карло была нашей экономкой, а поскольку я вырос с Карло, он был единственным человеком, которому я доверял. Мы перевезли наших матерей в этот особняк, где их круглосуточно охраняет небольшая армия.

Карло был рядом со мной, пока я строил свою империю. Единственный человек, которого я считаю близким другом, — это Анджело, один из глав Коза Ностры.

Мне небезразличны Франко, Ренцо и Дарио, но с Анджело у меня сложились лучшие отношения. Он меня понимает.

— О чем думаешь? — Спрашивает мама.

— Обо всем, — шепчу я.

Она встает и протягивает мне руку. Я беру ее и притягиваю к себе, а затем прижимаюсь головой к ее животу. Я закрываю глаза, когда она проводит рукой по моим волосам.

— На твоих плечах слишком много всего лежит, — бормочет она. — Я беспокоюсь о тебе.

— Я в порядке, — уверяю я ее. — Не беспокойся обо мне.

— Для других ты — Capo dei Capi, но для меня ты всегда будешь моим малышом. Я всегда буду беспокоиться о тебе.

Уголок моего рта приподнимается, и, поднявшись на ноги, я наклоняюсь, чтобы крепко обнять ее и прижать к своей груди.

— Ti voglio bene, Mamma4.

— Я люблю тебя еще больше, mio figlio5.

Карло выходит на веранду и спрашивает:

— Готов?

Я киваю, отстраняясь от матери и говорю:

— Я уезжаю на Манхэттен. Постараюсь быть дома к выходным.

— Хорошо. — Она похлопывает меня по руке. — Будь осторожен там.

— Всегда.

Поцеловав ее в макушку, я иду с Карло в сторону вертолетной площадки.

_______________________________

Сидя в своей личной комнате отдыха с видом на весь клуб, я слушаю, как Эмилио и Вито сообщают мне последние новости о строительных проектах и клубах.

— Профсоюзы не создали никаких проблем, — говорит Эмилио.

Я киваю.

— Это хорошо.

— Какой-то ублюдок планирует построить небоскреб рядом с отелем. Он будет загораживать вид на реку Гудзон.

Вздохнув, я бормочу:

— Заставьте их передумать строить на этом участке, и пусть они продадут его нам.

Мои люди хорошо обучены и применят любую силу, чтобы выполнить работу.

Это была одна из самых трудных вещей, которым мне пришлось научиться — доверять своим людям выполнять их работу, а не просто делать все самому.

Когда они встают, а Вито идет, слегка прихрамывая, я вспоминаю, как Анджело прострелил ему ногу за то, что он обидел Витторию.

— Вито, как нога? — Спрашиваю я.

— Сейчас приму обезболивающее, босс. Не о чем беспокоиться.

Я киваю и беру в руки телефон. Открыв групповой чат с четырьмя другими главами Коза Ностры, я начинаю видеозвонок.