Когда мои гости видят Стефано, на их лицах отражается шок.

— Стефано! — Кричит Четтина, и когда она пытается броситься к своему сыну, Карло хватает ее за руку. Ее глаза дико мечутся между мной и Карло, когда она спрашивает: — Зачем вы это делаете?

— Что здесь происходит? — спрашивает мистер ди Белла. — Нам сказали, что мы приедем на свадьбу.

Не обращая внимания на мужчину, я киваю Карло.

Он подтаскивает Четтину ближе к Стефано и ставит ее на колени.

— Подождите? Что происходит? — спрашивает она, а в ее голосе слышатся паника и страх.

— Она не имеет к этому никакого отношения! — Кричит Стефано. — Убери свои руки от моей матери, чертов ублюдок.

Карло приставляет ствол пистолета к ее голове и, глядя Стефано прямо в глаза, рычит:

— Мать за мать.

Он нажимает на курок, и ее кровь брызжет на ноги Стефано, после чего она падает замертво у его ног.

— Ты ублюдок! — Кричит Стефано. — Ты гребаный ублюдок.

Карло с удовлетворением наблюдает, как Стефано начинает рыдать, в то время как я переключаю свое внимание на семью ди Белла.

— Поставьте их на колени, — приказываю я Томми и его команде.

— Нет! — кричит мистер ди Белла, в то время как его жена издает панический вопль.

— Подожди. Расскажи нам, в чем дело, — рявкает сын.

Как только они опускаются на колени, я достаю из-за спины свой Glock. Мои пальцы крепко сжимают рукоятку, когда я смотрю на них.

— Вы издевались над моей женой, — говорю я тихим голосом, в котором слышится обещание смерти.

— Неправда, — плачет миссис ди Белла. — Я не знаю, о чем она солг… — ее фраза обрывается криком, когда я направляю пистолет на ее сына и нажимаю на курок.

— Нет!!! Нет, нет, нет! — вопит она, когда он замертво падает рядом с ней.

— Пожалуйста! Остановитесь, — умоляет мистер ди Белла.

Я перевожу ствол пистолета на отца Габриэллы и, встретившись взглядом с миссис ди Белла, говорю:

— Вы кричите недостаточно громко.

Когда я нажимаю на курок, в ее глазах отражается ужас и душевная боль, когда она смотрит, как умирает ее муж.

Я хочу, чтобы эта женщина страдала от невыносимой боли из-за потери мужа и сына, потому что именно она должна была защищать и любить Габриэллу, но не сделала этого.

После убийства мужчин, я присаживаюсь на корточки перед миссис ди Беллой и спрашиваю:

— Насколько сильно вам сейчас больно?

Она рыдает, ее тело дрожит, пока она хватает ртом воздух. Затем из ее гребаной души вырывается жалобный стон, и она издает душераздирающий вопль.

— Хорошо, — шиплю я, вставая во весь рост, а затем приказываю: — Отведи ее в другую комнату, где она сможет оплакать свою потерю.

Я смотрю, как ее уводят, и даю знак другим мужчинам убрать тела.

Повернувшись и посмотрев на Стефано, я бормочу:

— Устраивайся поудобнее, кузен. Я навещу тебя завтра.