Интересно, откуда она столько знает о Виктории? Только сама Виктория могла рассказать о том, как заперла ребенка, чтобы поехать на вечеринку с женихом. Видимо, осмелела, когда Мигель Вистас сел в тюрьму. Элену всегда изумляло человеческое тщеславие. Люди рассказывают даже то, что выставляет их в неприглядном виде, и все ради крупицы внимания.

К входной двери вела гравийная дорожка. Дом был самый простой — каменный, с двускатной крышей. Элена обошла его в поисках каких-нибудь следов. Позади дома стоял внедорожник с покрытыми грязью шинами и бампером. Жалюзи на окнах были опущены, так что внутрь не заглянуть. Неподалеку из земли торчали четыре шеста с привязанной к ним бельевой веревкой, на ней висели шорты, футболки, женское белье и полотенце. Чуть дальше стоял не то гараж, не то навес для машины. Там она увидела мотоцикл, велосипед и какие-то инструменты. Рядом с гаражом, метрах в пятидесяти от дома, видимо, был огород, но что там росло, Элена сказать не могла, в таких вещах она совершенно не разбиралась и могла легко перепутать тыкву с капустой.

Обходя дом, она обнаружила вторую дверь. Стеклянную, ведущую на веранду — прекрасное место для летнего ужина. Жалюзи тут тоже были опущены, но не до конца. Если понадобится ворваться в дом, можно взломать эту дверь и поднять жалюзи. Но для начала она подошла к парадной двери и позвонила. Никто не открывал. Она позвонила снова. Для сиесты вроде рановато, не было и двух часов дня. Виктория могла куда-то отлучиться, хотя внедорожник припаркован во дворе, мотоцикл и велосипед тоже на месте. Вряд ли у женщины, которая, по словам барменши, живет одна, есть второй автомобиль. Нет. Виктория точно дома.

Прежде чем действовать, Элена осмотрелась более тщательно. На гравийной дорожке виднелись следы. Одна из пластин жалюзи была отогнута и позволяла увидеть часть гостиной. Элена заглянула туда — и похолодела. На полу лежала женщина, связанная по рукам и ногам, с заклеенным скотчем ртом. Было видно, как дергаются ее ноги, стянутые веревкой. Элена взглянула на входную дверь из массива дерева с металлическими заклепками по краям, запертую, видимо, на железные засовы. Она снова обежала дом, несколько раз ударила рукояткой пистолета по оконному стеклу, уворачиваясь от посыпавшихся градом осколков, с силой рванула вверх жалюзи и ворвалась в гостиную. Связанная женщина с кляпом во рту лежала в дальнем углу. Сначала Элене показалось, что она лысая. Но, подойдя ближе, она увидела, что голова ее выбрита и на ней зияют три круглых отверстия.

— Полиция! Виктория, вы в безопасности.

Элена подняла пистолет. Она намеревалась освободить женщину и не понимала, почему та смотрит на нее с таким ужасом. Как будто Элена пришла ее убить.