Я пытаюсь приподняться, но боль в животе слишком сильна. Мои руки дрожат, пытаюсь удержаться в таком положении, но Виктор берет их и делает так, чтобы я снова легла.

— Тебе еще нельзя двигаться, — говорит он и встает. Виктор берет еще подушку с кресла и подкладывает под мою голову. Затем он нажимает кнопку сбоку кровати, чтобы позволить мне сидеть прямо. Капельница в руке прилипла к коже и там жутко чешется.

— Пуля не задела ни один орган, — сообщает Виктор, садясь обратно в кресло.— Тебе повезло.

В моей голове всплывает лицо Николаса."

"— Или твой брат просто плохой стрелок.

Я смотрю на руки, спокойно лежащие на кровати. Мне хочется знать, что случилось с Николасом и вроде бы не стоит ожидать его смерти, но у меня не получается.

— Он?..

— Нет, — отвечает Виктор.— Одна часть меня хотела его убить, но другая не могла. Мне интересно, какая бы часть победила, если бы ты не осталась в живых.

Я вытягиваю руки, ища его. Он переплетает свои пальцы с моими.

— Я рада, что ты этого не сделал, — говорю, выдавливая на лице что-то вроде улыбки. — Я бы не смогла смириться с тем, что стала причиной убийства твоего брата. Мне никогда не стоило вставать между вами. Я не знала, что делала. Виктор, мне очень жаль.

Он сжимает мою руку.

— Ты сделала то, что никто другой бы не смог, — говорит он, и я с нетерпением жду, что же это могло быть. — Ты заставила меня вспомнить, что у меня есть брат, Сэрай. Мы вели себя словно двое незнакомцев последние двадцать четыре года. И я знаю, несмотря на все его ошибки, он ни разу меня не предал.

Он замолкает и отводит взгляд. Затем снова смотрит на меня.

— Конечно, он предал меня, когда пришел убивать тебя, — продолжает Виктор. — Он предал меня, когда обманул так, чтобы добраться до тебя. Да, это предательство. Но это другого рода предательство.

— Знаю, — соглашаюсь я. — Посмотри на меня.

Он выполняет.

— Ты поступил правильно. Независимо от того, что Николас причинил мне, ты все сделал правильно, и я никогда не хотела, чтобы ты чувствовал себя иначе.

Он молчит, но мне знаком этот взгляд. В нем идет борьба. Интересно, Виктор когда-нибудь избавится от него.

Затем Виктор говорит:

— Но сделала то, что никто не смог бы, — его черты смягчаются и мое сердце тает. — Ты заставила меня чувствовать. Ты заставила меня открыться.

Я тянусь и дотрагиваюсь пальцами до губ, мои руки поглаживают его подбородок. Тема разговора быстро меняется.

— Николас больше никогда не обидит тебя, — говорит Виктор. — Он дал мне слово. Кроме того, он знает, если попытается снова, я убью его, не задумываясь. — А затем добавляет: — Ты также дорога мне, как и он.

Я в шоке, но не показываю этого.

Виктор встает и подходит к окну, скрестив руки на груди и смотря на ярко-освещенный солнцем день.