Я кладу свою руку поверх ее, и она перестает говорить, но ее суровый взгляд темнеет, глядя на Николаса. Она скрещивает руки.

Николас бросает ей ответный злобный взгляд, но мне говорит:

— Я уже доложил Воннегуту о той лжи, которую вы мне сказали, чтобы затащить меня сюда. — Он садится назад на стул.— Вы так же, как и я, знаете, что, если мы отречемся от этой истории, то появится множество вопросов. Ты не можешь прятать ее вечно. Ты также должен был официально запросить нового связного, потому что они назначат тебе кого-то другого просто из-за нашего «недопонимания», если это будет то, что мы решим ему рассказать.

Он покачал головой, легкая улыбка неверия на его губах. — Ты все это сделал: ты лгал Ордену, ты подверг опасности всю миссию, фактически разрушил ее, все из-за этой девчонки… — Он усмехнулся. — Безопасное Убежище Двенадцать было подвергнуто риску из-за нее, — сказал Николас.

Николас смотрит прямо на Сэрай, стоя позади меня и даже не видя ее, я могу чувствовать, как негодование кипит в ней.

— Так много смертей из-за нее, — говорит Николас. — Саманта. Она вернулась в Аризону. В отчете было сказано, что ей было только шестнадцать лет.

Мертва из-за… Сэрай. — ухмыляется он.

Я долго смотрю на Сэрай, ее рыжеватые волосы развеваются, когда она бежит мимо меня. Я могу догнать ее и остановить, но Николас заслуживает хотя бы тех ударов, какие она успеет ему дать до того, как он ее задержит.

Глава 25

Сэрай

Моё лицо выдавало презрение, из моих глаз градом текли слезы, когда я неслась все ближе к Николасу.

Неважно, что он выглядел удивленным и немного довольным, в то время как я хаотично размахивала руками перед его лицом."

"В мгновение ока я оказалась на полу, лежа на спине, а Николас сел сверху и сдавил мне горло так, что стало трудно дышать.

Вцепившись в его запястья, я пыталась освободиться, но в таком положении было трудно пошевелиться. Он смотрит сверху вниз на меня и перемещает руку от горла к щекам, схватив меня за челюсть, как плоскогубцами. Другой рукой он связывает мои запястья вместе, прижимая их к груди. Он поворачивает мою голову из стороны в сторону, и я чувствую остатки лосьона после бритья на его руках, поскольку его указательный палец прижимается к моим губам.

— Слезь с меня! — зарычала я под тяжестью его руки.

— Николас, — спокойно сказал Виктор позади него. — Оставь её.

Голубые глаза Николаса впились в мои, и он продолжал держать меня в таком положении ещё долгие мучительные три секунды, прежде чем сделать то, что велел ему Виктор.

Я старалась отдышаться, когда он отпустил меня, но пока он не отошел от меня, я не могла расслабиться.

Я приподнялась, но осталась сидеть на полу. Мне больно и обидно от слов, которые сказал Николас, но больше всего пострадала моя гордость.