Сейчас на рентген пойдешь. И не спорь.

Разве я могла подумать еще несколько часов назад, что, придя к папе, выйду от него небеременная, с загипсованным пальцем и полным опустошением. Еще и Архангельский прокатил с визитом в больницу к Мише. Лжец.

Очухалась я более-менее, когда села в машину с папой. За окном уже темно. Сколько я была в этой дурацкой клинике? И вдруг меня осенило.

– Я же сказала, что больше не поеду домой. Если ты хочешь меня подвезти, то к сестре Миши.

– Как вы будете там жить в одной комнате, еще и с кошкой?

– Как-нибудь.

– Не глупи. Давай домой. Я не буду тебя ни в чем ограничивать.

Как только Медведева выпишут, езжай куда хочешь.

– Нет. Я возьму у Наташи ключи и перееду к Мише. Мне это нужно, тихо добавляю я.

– Хорошо, – нехотя произносит папа, сжав руку в кулак. – Тогда собери сегодня все, я отвезу тебя к нему в квартиру.

Слишком. Слишком легко папа соглашается со мной. Я постоянно жду от него подвоха. Но, на удивление, он действительно не давит на меня, не ставит палки в колеса ни в первый день переезда к Мише, ни в последующие.

***

Я напоминаю себе робота, с четкими ежедневными одинаковыми действиями.

Еще недавно мне было страшно идти к Мишиному сыну. Особенно в первый раз. Сейчас же, спустя десять дней, это не вызывает страха.

Я с каким-то ненормальным постоянством каждый день прихожу к Жене. Я забила на кулинарные курсы, книги, переводы. На все. Мне совершенно ничего не интересно. Я дала себе четкую установку, что к Мишиной выписке я буду знать все об уходе за его ребенком. Это чертовски сложно. Причем не только морально, но и физически. Но это отвлекает от дурных мыслей. А последние появляются все чаще и чаще.

Единственное, что радует – оживающий цветок.

Плевать, что сейчас он выглядит некрасивым. Зато – живой.

– Мне не нравится, как ты проводишь свое время, – зло произносит папа, как только я пропускаю его в квартиру. Следит, что ли, за мной снова?

– А мне не нравится, что ты приходишь без приглашения, – парирую в ответ, снимая шарф.

– Не раздевайся. Ты хотела попасть в больницу, мы договорились.

– Будет как в прошлый раз?

– Ты меня плохо слышишь? Поехали.

Только не радоваться раньше времени! Только не радоваться. Сердце готово выпрыгнуть из груди, как только мы подходим к реанимации.

Руки совершенно не слушаются. И спасибо папе, без него я бы не надела дурацкий халат.

Вот где поистине страшное место. Пикающие приборы дико раздражают. Я совсем не так представляла нашу встречу. Хотя, встречей это назвать сложно. Миша, в отличие от Жени, на меня не смотрит. Что я вообще ожидала от встречи с человеком в коме? Наверное, как в кино, чтобы тут же очнулся.

Провожу ладонью по отросшей щетине. Почти борода. Невольно усмехаюсь в голос, осознав, что мне она нравится.