А в последнее время и сам рыцарь склонялся к мысли о женитьбе, его прельщала перспектива союза с богатым лендлордом. Но брак с Женевьевой нельзя было считать таким уж выгодным, земли у нее мало, и это, конечно же, совсем не то, что Эдвард имел в виду, мужчина это прекрасно понимал. Но как он мог отказаться?

Рыцарская клятва заставляла защищать и оберегать всех женщин в беде, и Бэрен сделал один шаг вперед.

Одним холодным утром, много лет назад, когда Клемент произвел его в рыцари, Бэрен дал свою собственную клятву. Он пообещал, что меч всегда будет к услугам Сен-Легер. Рыцарь поклялся умереть, защищая эту семью, и как сейчас он мог отказаться сделать что-то меньшее?

— Хорошо, Женевьева, — сказал Бэрен, наслаждаясь звучанием ее имени, впервые слетающим с его губ. — Я женюсь на вас!

Или Женевьева была так уверена в себе, или в нем, но в очень короткий срок все было готово к их свадьбе. Моментально появился священник, который сразу провел церемонию, избежав всех вопросов о законности брака. И Бэрен задался вопросом, ни было ли все это подготовлено специально, чтобы он не смог передумать. Хотя больше походило на то, что это сделано так быстро, чтобы сама Женевьева не отказалась, решил рыцарь с сожалением.

По правде говоря, Бэрен был рад той скорости, с которой все случилось, так как это не оставляло ему времени задуматься о том, что происходит. Он совершенно не хотел после всех этих дней странствий, утомительных и физически, и эмоционально, возвращаться мысленно к началу пути и анализировать то, какой неожиданный поворот приняли события.

Бэрен говорил себе, что у него не было выбора, кроме как жениться на Женевьеве, мужчина пытался себя убедить, что был связан по рукам и ногам клятвой, и что это единственная причина, по которой согласился на этот союз. Но на задворках его сознания жила мысль, что просто он нашел самое простое объяснение.

Сама свадьба была очень неожиданным поворотом событий, и Бэрен, словно во сне, прошел через всю церемонию. Только, когда он дотронулся до руки Женевьевы, рыцарь, наконец, осознал все, ощущая ее пальцы, такие нежные и тонкие, от одного прикосновения к которым жаркая волна пробежала по его телу. Давным давно похороненные чувства накрыли мужчину с головой, и он не знал, то ли ему сдаться им на милость, то ли сопротивляться изо всех сил.

И поскольку Бэрен не мог ничего сделать, то он просто добавил слова только что данной клятвы к той, что была произнесена много лет назад. Но когда рыцарь повторял свой обет, невиданные эмоции наполнили его душу, эмоции, рожденные отнюдь не чувством долга. Когда священник предложил ему поцеловать невесту, Бэрен замер, охваченный непонятным волнением.