— Нет, ты больше не можешь разговаривать, — говорю я, прерывая его. — У тебя был шанс, у тебя были годы шансов, но вместо этого ты выбрал зло.

Я двигаю нож вниз, пока не достигаю его живота, а затем снова начинаю вонзать нож, на этот раз медленно закручивая его, как штопор, когда он входит в его плоть. Он стонет сквозь плотно сжатые челюсти.

— Я становлюсь нетерпеливым, Малышка. Прекрати это, или я трахну тебя, пока он все еще смотрит и истекает кровью, — рычит Дерек у меня за спиной.

Я смеюсь в ответ, но он шлепает рукой по моей ягодице, и это движение лишь глубже вонзает нож в живот Джеймса. На этот раз Джеймс вскрикивает от боли. От удовольствия все мое тело просто пульсирует.

Джеймс смотрит на меня так, словно я существо из одного из его ночных кошмаров.

— Ты всегда была такой извращенкой? Кто ты? — ему удается выдавить из себя. Ладно, возможно, последнее нажатие было слишком глубоким, очевидно, что мое игровое время истекло.

Я неохотно вытаскиваю нож обратно, наблюдая, как кровь начинает вытекать из новой раны.

— Если бы ты спросил меня об этом неделю назад, я бы ответила, что не знаю. Но теперь я знаю. Я их Малышка. Их чертова Королева.

С этими словами я вонзаю нож в центр его груди и поворачиваю его, а затем выдергиваю. Его рубашка теперь полностью красная от крови. Если бы не зияющие дыры в материале, это могло бы выглядеть так, как будто оно было куплено в этом цвете. Голова Джеймса наклоняется вперед, и его дыхание приобретает неглубокий влажный булькающий звук.

Упс, должно быть, задето легкое.

Чья-то рука хватает меня за волосы и рывком поднимает, разворачивая меня, пока я не смотрю прямо в горящие зеленые глаза Тристана.

— Хватит, мне нужно погрузить свой член в твою прелестную киску, Малышка. — Другой рукой он сжимает мое горло и притягивает мой рот к своему.

Поцелуй нетерпеливый и агрессивный, полный губ, зубов и языка. Я стону в него, жар пульсирует во мне.

Мои руки хватаются за его рубашку, пытаясь сорвать ее с его тела, но моя рука все еще сжимает нож. Я использую нож, чтобы разрезать середину рубашки. У Тристана нет такой же проблемы, рвущийся звук едва слышен в моих ушах, прежде чем прохладный воздух касается моей обнаженной груди.

Дерек прижимается своим уже обнаженным телом к моей спине, его рука запускается мне в волосы и наматывает их на свою руку. В то же время Тристан опускается передо мной на колени, его рот накрывает сосок, а рука сжимает другую мою грудь.

Мое сердце бешено колотится, и адреналин бурлит во мне. Дерек поворачивает мою голову в сторону, когда его зубы покусывают мою шею, постепенно продвигаясь к челюсти.

Тристан впивается в плоть моей груди достаточно сильно, чтобы остался синяк, и я громко ахаю.