Он покачал головой и уставился на свою раненую руку, словно раздумывая, не отрезать ли ее, начал ослаблять кожаный наручник с большей силой, чем требовалось. — Он не любит ее. Это брак по расчету.

Я все еще размышляла над ложью

Амо, и, вероятно, поэтому забыла солгать на следующий вопрос Невио.

— Так он держался на расстоянии?

— Он отдал мне свою рубашку, чтобы я не замерзла.

Невио вскочил на ноги и оторвал кожаную манжету в том месте, где она была приклеена к ране от укуса. Кусок кожи тоже оторвался, но Невио, казалось, это не волновало. Свежая кровь капала из раны на пол.

— О, неужели теперь? — спросил Невио, обнажив зубы. Он уставился на меня, как будто хотел встряхнуть меня, а затем повернулся на пятках и пошел к двери, оставляя за собой кровавый след.

— Мне все равно, что скажет отец, я убью его. Нам не нужен мир.

— Невио, — он схватился за дверную ручку, но остановился при моем голосе. Я перегнулась через край ванны, держась за него. — Невио!

Он повернулся ко мне, в его глазах было бешенство.

— Не надо, ладно? Он помог мне. Мне было очень холодно. Я попросила у него рубашку. Он не предлагал ее.

Невио тяжело дышал, но в конце концов он вернулся ко мне и опустился на крышку.

— Грета, тебе нужно перестать быть такой наивной. Ты не можешь просить о чем-то подобном того, кто не из Каморры. Наши солдаты боятся нас, но Амо… — его губы снова истончились, ярость вернулась в его глаза.

— Я в порядке, ясно? Под надежной защитой, ты же знаешь, — я протянула руку и коснулась кожи его левой руки. — Теперь, пожалуйста, позволь Нино взглянуть на это, пока не началось заражение.

Его глаза проследили за мной до предплечья, как будто он забыл о ране от укуса. Она выглядела отвратительно, поэтому я не знала, как он так мог. Он глубоко вздохнул.

— Хорошо. Но этот разговор еще не закончен.

Я терпеливо улыбнулась ему.

— Мне нужно одеться и найти Момо.

Невио поднялся на ноги.

— Я поищу эту штуку."

"Он ушел. Я не сказала ему, что Момо никогда не позволит Невио поймать его. Большинство животных избегали Невио. В нем было что-то слишком непостоянное, слишком неистовое. Вздохнув, я встала, мое тело приятно согрелось. Мои мысли вернулись к Амо, и тепло в моем теле усилилось. Я уставилась на свое отражение в зеркале над раковиной. Мне никогда не было интересно, что другие люди думают о моем теле, но сейчас я задумалась, что же увидел Амо, когда смотрел на меня.

Почему? Почему меня это волновало? Мне нравилось мое тело. Мысли о нем не должны были иметь значения. Но потом я вспомнила, как покраснела от неожиданности, когда Амо снял рубашку. Не то чтобы я никогда не видела обнаженной груди.

Мужчины в моей семье постоянно ходили без рубашки, когда занимались спортом, ходили на тренировки или в бассейн.