Нам нужно что-то с этим делать, — я сел ровнее, взвешивая варианты, — Тебе будет удобно положить ноги мне на колени? Я клянусь своей честью, что ни в коем случае не прикоснусь к тебе ненадлежащим образом.

Слова покинули мой рот прежде, чем я успел их обработать. Они просто выпали, как стеклянный глаз того байкера, когда я ударил его топором по голове.

Она снова зашевелила ногами, рассматривая мои колени. Подумать только, Грета Фальконе сейчас смотрела на то место, где находился мой член…

— Думаю, да, — медленно сказала она. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Я не был уверен, что она пытается увидеть. В основном это была чистая тьма, ярость и насилие, но я полагал, что, если кто и может вынести это, так это Фальконе. Она переместила свое тело в мою сторону и уперлась стройными лодыжками в мои мускулистые бедра. Ее пятки свободно лежали на моих коленях. На мгновение я уставился на них. Этот момент казался таким сюрреалистичным, что я на мгновение задумался, действительно ли Невио удалось вогнать свой нож в мое тело, и я оказался в странном замкнутом пространстве между жизнью и смертью.

— А что теперь делать с остальным телом? — размышлял я. Предложение, чтобы она села ко мне на колени и позволила мне обнять ее, было, естественно, очевидным выбором, но здравомыслие еще не совсем покинуло меня.

— Ты можешь дать мне свою рубашку, — сказала она как ни в чем не бывало.

Одна из моих бровей приподнялась.

— Под ней ничего не надето.

— О, — прошептала она, покачав головой, — Тогда тебе точно будет слишком холодно.

Я удивился, как она сохранила эту невинность, живя под крышей с безумцами Лас-Вегаса."

"Я схватил свою рубашку и вытащил ее из брюк, затем начал расстегивать пуговицы. Грета следила за моими движениями с крайним любопытством, которое медленно переросло в восхищение, когда я расстегнул рубашку, обнажив под ней голую грудь. Ее глаза блуждали по моим грудным мышцам и прессу, оставляя на моей коже горячий след от одного только ее взгляда. Кровь медленно прилила к тому месту, куда ей не следовало идти, пока я был наедине с этой девушкой. Я стянул с себя рубашку, затем наклонился вперед и аккуратно накинул ее на плечи Греты. Она была слишком велика для нее, закрывая и бедра. Она натянула ее на себя потуже и даже вздохнула, а затем посмотрела на меня с маленькой, милой улыбкой. — Спасибо. Твоя рубашка хорошо пахнет.

— Она пахнет мной, — сказал я, как будто клетки моего мозга покинули череп.

Грета ничего не прокомментировала, а только счастливо закуталась в мою рубашку.

Я не мог перестать смотреть. Осознание того, что Грета была покрыта тем, что я носил несколько минут назад, и скоро будет пахнуть мной… черт, это приводило меня в такой чертов экстаз.