Мама коснулась моей щеки.

— Просто продолжай делать то, что ты делаешь. — Ее лицо исказилось под новой волной боли.

Я направляла ее дыхание, растирал ей спину, надавливал на поясницу, а позже вытерла ей лоб.

После еще одного часа схваток маме пришлось опуститься на кровать, и через десять минут родилась моя дочь, а еще через две минуты выскользнул мой сын. Я опустилась рядом с мамой с ошеломленным выражением лица, пока медсестры осматривали двух малышей с коронами густых черных волос. Мама подавила рыдания, и я тоже не смогла сдержать слез.

— Ложись рядом со мной, — прошептала мама. Я так и сделала и поцеловала ее в щеку, не зная, что сказать, как поблагодарить ее за такое. Наши глаза встретились, и она с трепетной улыбкой коснулась моей щеки. — Я знаю, я знаю.

Подошли медсестры с двумя маленькими детьми.

Я затаила дыхание, не в силах продолжить происходящее.

— Расстегните халат, — сказала мне медсестра. Первые два часа схваток я провела с мамой в родовой ванне и не потрудилась одеться.

Я широко раскрытыми глазами посмотрела на маму.

Она кивнула.

— Они твои, Грета. Ты должна подержать их.

Я расстегнула халат, и медсестры положили обоих младенцев мне на грудь, и я начала плакать, когда почувствовала их маленькие тела на своей коже, когда почувствовала их сладкий запах. Мама откинула голову назад, совершенно обессиленная, и смотрела на меня, пока врач накладывал ей швы. Мое сердце еще никогда не было таким полным, словно оно не могло вместить всю любовь, которую я носила в себе.

— Мне позвать ваших мужей? — спросила медсестра, когда мама была укрыта.

Мама кивнула.

— Пожалуйста.

Она открыла дверь, и через мгновение вошел Амо и застыл, когда его взгляд остановился на мне. Он тяжело сглотнул. Папа вошел следом за ним и похлопал Амо по плечу, немного слишком сильно.

— Поздравляю с рождением первого капо Фамилии в Лас-Вегасе.

Я одарила его слезливой, возмущенной улыбкой. Мы с Амо не хотели, чтобы мама приезжала в Нью-Йорк тяжело беременной, и поэтому прилетели на роды. Папа подошел ко мне и поцеловал в макушку, а затем подошел к маме и поцеловал ее в губы. От его взгляда у меня защемило сердце. Иногда я беспокоилась, что конфликт, возникший из-за моей связи с Амо, повредил их браку, но его глаза сказали мне, что сегодня он любит маму больше, чем когда-либо прежде.

Амо остановился рядом со мной, его глаза были мягкими и недоверчивыми, когда он смотрел на наших детей.

— Они действительно здесь, — прошептала я. Еще совсем недавно это казалось мне сном, от которого я могла проснуться.

Амо наклонился и поцеловал меня, а затем легонько провел пальцами по спинкам наших малышей.

Он поймал взгляд отца, и я поняла, что эти два малыша сделают связь между нашими семьями крепче, чем когда-либо прежде.