— Твой отец может дать тебе советы по созданию фальшивых кровавых простыней. Вы не первая пара, которая прервала свою связь до свадьбы.

Я не хотел обсуждать подробности брачной ночи моих родителей. — Я ничего не консумировал и подожду до свадьбы.

Папа бросил на меня удивленный взгляд, а Марси даже отложила свои чипсы, чтобы окинуть меня недоверчивым взглядом.

— Боже мой, Амо, не представляла тебя романтичным джентльменом.

Мои губы скривились.

— Я уважаю Грету.

Мэддокс грязно усмехнулся.

— Я тоже уважаю твою сестру. Но она бы надрала мне задницу, если бы я заставил ее ждать этого так долго.

Отец бросил на Мэддокса взгляд, от которого многие бы убежали.

— Это наше предложение мира за уязвленную гордость традиционалистов.

— Не хочу больше это обсуждать. — Но в одном я был уверен точно: я не хотел ни с кем делить частичку моей первой ночи с Гретой.

Грета гудела от возбуждения, когда мы ехали в собачий приют Тревисана.

— Ты еще больше хочешь, чем до знакомства с моей семьей.

Грета выглядела потрясенной.

— Это неправда. До знакомства с твоей семьей я была слишком встревожена, чтобы радоваться, но я всегда нравлюсь животным, так что это будет проще. И если Максимус и его семья любят животных так же сильно, как я, то я тоже с ними полажу.

— Сомневаюсь, что есть много людей, которым ты не нравишься.

Грета молчала, ее взгляд был отрешенным. Я заметил, что ее настроение изменилось, и мне стало интересно, чем это вызвано.

— Моя мама предложила выносить нашего ребенка.

Я чуть не свернул с дороги и ударил по тормозам, остановив машину на обочине. Я повернулся к Грете, не уверенный, правильно ли я ее расслышал.

— Что?

— Мама будет носить ребенка в своем утробе, если мы воспользуемся ЭКО и оплодотворим мои яйцеклетки твоей спермой.

Я покачал головой, не хотел думать ни о чьей матке, да и остальное вряд ли имело смысл.

Грета взяла меня за руку и снова все объяснила, еще медленнее, как будто я был маленьким ребенком. Когда она закончила, я был совершенно ошеломлен. — Это возможно?

— Да.

— А ты бы хотела это сделать?

Я не мог отрицать этого. Перспектива того, что однажды у нас с Гретой будет ребенок, делала меня безумно счастливым. Но я не хотел подталкивать Грету к тому, что ей не по душе. Выражение ее лица было трудно прочесть. — А что насчет тебя?

Один уголок ее рта приподнялся.

— Отвечать на вопрос вопросом в свою очередь… Но я начала, так что, думаю, это справедливо.

Я обещал себе быть честным с Гретой. Мой первый брак был полон лжи и обмана, и я не хотел этого с Гретой.

— Я хочу сделать это, да.

Грета выдохнула и улыбнулась мне.

— Я тоже. Не сейчас, но через несколько лет.

Я наклонился, обхватил ее голову и притянул к себе для поцелуя.

Когда мы подъехали к дому Тревисан, Максимус уже ждал перед ним.