Вонь горящих волос заполнила мой нос, я быстро погасила их и отползла назад и выбралась на открытое пространство как раз вовремя, прежде чем оставшаяся крыша рухнула вниз, похоронив под собой Милдред.

Сирены все еще наполняли ночь. Охранники были у дома, который тоже был полностью охвачен пламенем. Где-то слышался нетерпеливый лай, точно Дотти. Но как же все остальные?

Медведь, Момо, Тикап?"

"Я кашлянула и поднялась на ноги, сделала шаг вперед, когда на меня упала тень. Подняв голову я увидела, что смотрю на незнакомого мужчину. Мои губы разошлись, но прежде чем я успела что-то сказать, жгучая боль заполнила мой живот. Я посмотрела вниз, проследила за вытянутой рукой мужчины, за его кистью и рукояткой ножа. Лезвия я не видела.

Он был спрятан в нижней части моего живота. Я моргнула, пытаясь понять, что происходит. Мужчина рывком вытащил нож обратно, что было еще больнее, и я хрипло закричала, а затем задохнулась на следующем вдохе, когда он снова вонзил нож в меня, на этот раз немного выше. Он снова вытащил нож, и я опустилась на колени и упала на бок. Мужчина ударил молотком по моему левому колену, и я вскрикнула от боли. Он поднял руку для нового удара. Раздался низкий рык, и Медведь врезался в него. Момо дико тявкал вокруг них, а я медленно перекатился на спину и хотела увидеть ночное небо.

Это было оно. Не так ли?

Охранники появились рядом со мной. Один из них прижал что-то к моему животу, и я закричала от боли. — Черт возьми, черт возьми! — пробормотал он, его глаза были безумными.

— Уберите от меня собаку! Уберите ее от меня! — кричал мой нападавший.

— Медведь, остановись, — прохрипела я.

— Ты еще пожалеешь, что эта собака не разорвала тебя на куски! — сказал другой охранник.

Горячее дыхание Медведя коснулось моей щеки, а Момо лизнул мою руку. Дотти и Тикап держались на расстоянии, охваченные ужасом. Я слабо улыбнулась.

Перед моими глазами промелькнуло столько лиц, пока я пыталась отдышаться от агонии. Так много людей и животных, которых я любила. Некоторые люди в последние минуты жизни сожалеют о многом, но как я могу сожалеть о жизни, в которой было столько любви?

Лицо Амо задерживалось, когда мое зрение становилось все более тусклым.

— Грета, — крикнул один из охранников, — оставайся с нами. Не закрывай глаза. Помощь уже в пути.

— Принесите мне эту чертову аптечку!

— А что с ним?

— Прострели ему ступни и коленные чашечки, придурок!

Раздались выстрелы, прорываясь сквозь вату в моих ушах. Последующие крики вскоре стихли.

Я по-прежнему смотрел на небо. Моя боль постепенно утихала. Увижу ли я снова свою семью? Увижу ли я снова Амо?

30

Римо

Звонок телефона вырвал меня из сна. Черт возьми.