Я не чувствую боли, но струйка крови стекает по моей груди и животу, а затем скапливается в пупке.

Зрелище должно быть ужасающим, но чистое очарование не позволяет мне отвести взгляд.

— Вот как это будет происходить, Саша, — он продолжает движение ножа по моему животу, бёдрам, а затем к чувствительному месту между ног. — Я буду продолжать мучить тебя, пока ты не назовёшь мне имя. Так что, если ты не дашь мне то, что мне нужно, ты останешься здесь на весь день... — он замолкает, волчья ухмылка растягивает его губы. — Что у нас здесь есть?

Его пальцы скользят между моих бёдер, и темнота наполняет его глаза.

— Ты мокрая от перспективы пыток?

— Н-нет.

— Твоя киска не поёт ту же мелодию, что и твой рот, — он гладит мою дырочку и дразнит мой клитор. — Посмотри, как она пропитывает мои чёртовы пальцы.

Мне приходится физически сдерживать себя, чтобы не трахнуть его пальцы и не кончить на них. Я так долго нахожусь в этом состоянии повышенной чувствительности, что больше не могу этого выносить.

Он скользит пальцами по моим складочкам в мучительном ритме, предлагая мне стимуляцию, но не достаточную, чтобы я кончила.

Он делает так со мной впервые.

Кирилл всегда стремился заставить меня кончить. Будь то ртом, пальцами или членом. У него была единственная цель, что бы я кончила вслед за ним, желательно, выкрикивая его имя во время этого.

Но теперь он, кажется, вообще не хочет, чтобы я кончала.

Его средний палец зависает возле моего входа, и мои бедра автоматически дёргаются. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался ко мне, и сколько бы я ни делала это сама, это совершенно не похоже на то, когда это делает он.

Я не знаю, то ли это толщина его пальцев, то ли абсолютный контроль его прикосновений, то ли его восхитительная интенсивность, но я всегда жажду большего и именно от него.

Просто больше.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул твою маленькую тугую киску, Саша? — за его словами скрывается грубое веселье. — Хочешь, я облегчу боль и заставлю тебя кричать?

Я киваю один раз, мои щеки пылают, но сейчас мне плевать на смущение.

— Я могу это сделать, — он просовывает палец внутрь, и моя спина выгибается над кроватью.

О боже.

Ещё... ещё... ещё...

Мне это нужно.

— Я также могу добавить ещё один, — он засовывает внутрь второй палец.

— И ещё один. Ты возьмёшь три пальца, как хорошая девочка. Ты моя любимая дырочка для траха, Саша.

Когда он вставляет третий палец, я думаю, что лопну. Да, раньше я принимала три его пальца в себя, но это было несколько месяцев назад. Соблюдение целибата и наличие только моих пальцев в качестве компании в постели не помогает.

— Ты такая тугая, что даже выдавливаешь мои пальцы из себя, — он загибает их внутри, и мои ногти впиваются в кожаный ремень.

— Кирилл...

— Что?

— Пожалуйста...