Как бы я ни старалась не поддаваться влиянию его холодного поведения, осознание того, что он может так легко стереть меня, причиняет боль больше, чем я готова признать.

Надо мной нависает тень, и, когда я поднимаю глаза, то вижу Анну, стоящую там с подносом с едой. Она толкает его в мою сторону, сохраняя при этом то же суровое выражение лица, которое у неё всегда было по отношению ко мне.

— Тебе нужно поесть, пока ты не потерял сознание.

Я выпрямляю спину.

— Это… босс попросил тебя принести мне это?

— Нет. Мне просто не нравится видеть, как люди умирают от голода.

Ох.

Я опускаю плечи сгорбившись.

Я подумала, что, поскольку Анна выполняет только приказы Кирилла, и то что она принесла мне еду, это потому что, он ей так сказал.

Маленькая надежда, расцветшая в моей груди, превращается в пепел за долю секунды.

Я качаю головой.

— Я не буду есть. Кроме того, разве ты не слышала, что приказал босс? Никому не позволено давать мне еду.

— Послушайте, молодой человек. Мне все равно, что он говорит. Под моим присмотром никто не умрёт от голода.

Я снова яростно качаю головой. Если Кирилл упрямый, то я в десять раз хуже.

— Если ты не возьмёшь ложку и не поешь, да поможет мне Бог, я заставлю тебя, — угрожает она. — У тебя нет сил, чтобы остановить меня."

"— Я все ещё могу бороться с тобой, Анна, — я вздыхаю, мне трудно даже говорить из-за явной нехватки энергии. — Серьёзно, я благодарен за усилия, но я отказываюсь есть или двигаться, пока не смогу вернуться к своему предыдущему посту.

Анна собирается что-то сказать, возможно, чтобы опять отругать меня, но останавливает себя, когда Константин выходит из дома. Он подходит к нам, и Анна ставит поднос рядом со мной, кивает и уходит.

Брат Кирилла смотрит на меня сверху вниз глазами, намного более тёплыми, чем у его брата, вероятно, потому, что они не такие навязчиво ледяные. Кроме того, с тех пор, как его похитили и пытали, я начала смотреть на него другими глазами.

На самом деле он, более классически красив, чем Кирилл. Острая линия подбородка и скул, песочно-светлые волосы и более чёткая аура. Там, где у Кирилла есть гнусная сторона, у Константина есть ощущение защитника. Что странно, поскольку, когда я впервые встретила его, я подумала, что он был клише злого брата, которого заботила только власть. Но за последние несколько месяцев я узнала, что это в присутствии Кирилла он становится совершенно другим человеком – враждебным, глупым и отталкивающим. Как будто он делает это специально.

— Все это за гранью идиотизма, — сообщает он мне как ни в чём не бывало. — Если ты думаешь, что он передумает только потому, что ты это делаешь, тогда ты не знаешь Кирилла.