Ей придётся просыпаться каждый день и засыпать каждую ночь, пробуя на вкус горькую пилюлю, на которой я выживал с тех пор, как очнулся в больнице.

Ещё одним движением пальца я разрушаю наполовину построенный карточный домик и встаю.

Мои физические силы постепенно возвращаются, но я все равно должен быть осторожен, иначе у меня будет более длительный период восстановления, а это не то, что мне нужно сейчас.

Я выхожу из кабинета и спускаюсь по лестнице.

— Кирилл! — Карина догоняет меня на полпути к выходу и берет меня за руку.

Она присоединяется ко мне на моих ежедневных прогулках по саду с тех пор, как я начал передвигаться.

Теперь я делаю это только потому, что она действительно охотно выходит из своей комнаты, обычно одетая в какое-нибудь платье принцессы и сапожки, как будто собирается на показ мод.

Мне не нравится, как некоторые из моих охранников смотрят на неё, вот почему я заставил Виктора пригрозить им выколоть их глаза, если они снова будут пялиться на неё.

Что? Моя сестра ещё слишком молода.

Она того же возраста, что и Липовская, и ты регулярно трахаешь её уже почти год.

Я отключаю этот зловещий голос, когда мышцы моей челюсти напрягаются.

— Тебе сегодня лучше? — спрашивает Карина очень жизнерадостным голосом, который напоминает о ней, когда она была младше. Это напоминает то время, когда она либо сидела у меня на плечах, либо цеплялась за наши с Константином штаны.

Раньше она тоже просила его нести её, но после того, как Юля накричала на неё за то, что она избалованная девчонка, она больше никогда этого не делала.

— Я в порядке.

— Ты выглядишь намного лучше, — она гладит щетину на моей щеке и улыбается. — Мне нравится этот образ.

— Мне не бриться?

— Да! Я собираюсь купить тебе лучший костюм, который хорошо сочетается с этим образом, чтобы, когда ты выйдешь, люди подумали, что ты модель, потому что, да, ты точно модель... — её юмор исчезает, когда Юлия входит в особняк, сопровождаемая своим «единственным» сыном.

Карина незаметно прячется за мной, её рука сильно сжимает мой бицепс. Эта женщина не только потерпела неудачу как мать, но и заставила свою собственную дочь бояться и опасаться её, по неизвестным причинам."

"Она высоко поднимает голову, как высокомерный монарх, и не разговаривает с нами, проходя мимо. Это почти так, как если бы нас не существовало.

— Было приятно видеть тебя у моей постели, мама, — говорю я из чистой злобы.

Она резко оборачивается и прищуривает глаза.

— О, я была у твоей постели, но только для того, чтобы убедиться, что ты наконец умер. Я даже приготовила траурное платье по этому случаю. К сожалению, ты выжил, как дьявол.

— О, ты беспокоилась обо мне? Я так тронут.

— Беспокоилась о тебе? — она смеётся, и смех настолько ядовитый, что даже Константин съёживается.