.

— Я принесу его тебе позже. Продолжай.

Мужчина прочищает горло.

— Берёшь ли ты, Кирилл Морозов, Александру Иванову в законные жены, чтобы любить и лелеять её в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Внимание Кирилла не покидает моё, когда он говорит с поразительной уверенностью:

— Да!

Я снова готова расплакаться. Черт возьми.

Мужчина смотрит на меня.

— Берёшь ли ты, Александра Иванова, Кирилла Морозова в законные мужья, чтобы любить и лелеять его в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Я едва сдерживаю слезы, когда наконец произношу:

— Да!

Глаза Кирилла сверкают глубоким, очень глубоким голубым цветом, которые почти захватили меня своей интенсивностью. Он поднимает мою руку и надевает кольцо на мой безымянный палец, затем протягивает мне свою руку.

Мои руки дрожат, когда я делаю то же самое.

Затем мы расписываемся там, где нам говорит священник или государственный служащий.

— Я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы можете поцеловать невесту...

Мужчина даже не закончил свои слова, а Кирилл уже притянул меня к себе за затылок и прижался своим ртом к моему.

Он целует меня так, словно он мой муж.

А я его жена.

Я жена Кирилла.

Я целую его так же страстно, как он целует меня, сопоставляя его интенсивность с моей.

На этот раз я даю волю счастливым слезам.

25 Глава

Кирилл

У меня есть жена.

И её зовут Александра Иванова.

Моё восприятие брака было искажено с юных лет из-за ядовитой и мучительно несовместимой пары Романа и Юлии.

Они научили меня ненавидеть саму идею связывать себя с другим человеком на всю жизнь, вот почему я всегда рассматривал брак как возможную перспективу для бизнеса. Ни больше, ни меньше.

Однако, эти чувства резко изменились с тех пор, как я стал свидетелем состояния Саши после известия о моей помолвке с Кристиной.

Она плакала без остановки. Я знаю это, потому что у меня есть здесь камеры, и я единственный, у кого есть доступ. Что ещё хуже, так это то, что она все время искала способы сбежать от меня.

Я не ожидал многого, когда спросил, хочет ли она стать моей женой, но её реакция пробудила во мне какую-то чуждую мне сторону. Острое чувство собственничества овладело мной и до сих пор отказывается отпускать.

Комната погружается в тишину после того, как Виктор выпроваживает государственного служащего. И отчасти потому, что я не могу насытиться изучением женщины, стоящей передо мной, выглядящей как лучший подарок, который я когда-либо получал.

Её щеки покрыты розовым оттенком, а губы распухли от того, как яростно я их только что целовал.

Прошло много времени с тех пор, как она одевалась как женщина, но сейчас на ней не просто одежда. Она надела свадебное платье, чтобы стать моей женой.

Моя. Грёбаная. Жена.

Я достаю свой телефон."

"— Давай сделаем фото.