Ты так хорошо заглатываешь мой член своей киской.

Её лицо покраснело, хотя я не сильно сдавливаю ремень."

"— Ещё, — хнычет она. — Ещё, Кирилл.

— Не Кирилл. Назови моё другое имя.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем шепчет самым эротичным голосом:

— Трахни меня сильнее, Лучик.

Мне конец.

Я никак не могу сдерживаться, когда она так меня называет.

Я отбрасываю ремень в сторону, поднимаю её на руки, все ещё находясь внутри неё, и прижимаю к стене.

Я трахаю её так, как будто умру без неё. Я трахаю её сильнее и быстрее, в такт её стонам и крикам удовольствия. Затем я закрываю ладонью её рот и нос.

— Ш-ш-ш, ты слишком громкая.

Она стонет в моей хватке, даже когда я душу её до предела. Дело в том, что я не единственный, кто любит играть с дыханием. Чем больше я забираю у неё кислород, тем сильнее её влагалище сжимается вокруг моего члена.

Но какая часть мне нравится больше всего?

Это то, как её взгляд остаётся на мне, доверяя мне, что я на самом деле не убью её.

Её киска напрягается, выдаивая из меня оргазм, и её глаза начинают терять фокус. Я убираю ладонь и хватаю её лицо обеими руками, заставляя её посмотреть мне в глаза.

Это слёзы её наслаждения, слёзы «дай мне ещё». Слёзы, которые я хочу видеть на её лице вечно.

Мои толчки становятся мощнее и глубже.

— Скажи мне, Саша, что ты моя!

— Я.… твоя.

— Что бы ни случилось?

Она вздрагивает, её пятки впиваются в мою задницу, когда она держится за меня изо всех сил.

— Что бы ни случилось.

— Ты не можешь изменить своё решение позже. Ты не заберёшь свои слова обратно, и уж точно, ни при каких грёбаных обстоятельствах, ты не можешь бросить меня. Ты поняла?

Она несколько раз кивает.

— Я не буду… О Боже!

Её голова падает мне на плечо, и она впивается в него зубами, кончая с эротическим стоном, который вызывает мой собственный оргазм.

Я трахаю её через оргазм, прежде чем полностью наполняю её своей спермой. Это длится так долго, что я совершенно измотан.

Мы остаёмся в одном положении в течение нескольких минут, хрипло дыша друг другу в шею.

Саша отстраняется, её большие глаза смотрят на меня со… страхом.

Какого хрена?

— Я люблю тебя, — шепчет она так тихо, что я почти не слышу её.

Но я слышу.

У меня в груди такое ощущение, будто у меня выросли крылья, и я парю среди падших ангелов.

— Ты тоже не можешь взять эти слова обратно, — говорю я с большей настойчивостью, чем необходимо.

Она слегка улыбается.

— Я не буду.

— Я серьёзно, Саша. Твоим чувствам ко мне не позволено меняться. Ни сколько, даже близко. Если ты чувствуешь, что это может произойти по какой-либо причине, то лучше возьми свои слова обратно прямо сейчас.

— Нет, я не буду, — она гладит меня по волосам, по щеке, по губам. — Несмотря ни на что.