Он мудак, который может использовать её против меня, но эта упрямая маленькая дрянь, похоже, не думает, что это так, и говорит такую чушь, как:

«Я думаю, что его все неправильно понимают»

«Ты когда-нибудь думал, что, может быть, его развращает Юлия? Или что, когда ты ушёл, ты бросил не только Карину, но и Константина?»

«Не мог бы ты подумать о том, чтобы дать ему ещё один шанс? Или, по крайней мере, выслушать, то что он хочет сказать?»

«На данный момент угрозы и враждебность к нему каждый раз, когда ты его видишь, приносят больше вреда, чем пользы. Ты можешь попытаться не набрасываться на него, как только видишь его?»

Я сказал «да» на счёт последнего, если она будет думать о нем как о невидимке и никогда больше с ним не заговорит. На что она свирепо посмотрела и сказала: «Нет»

Всякий раз, когда она это делает, у меня часто возникает искушение схватить её за горло и оттащить в ближайший тёмный угол. Её дерзкая сторона может быть такой чертовски возбуждающей.

Все её присутствие такое. Я не знаю причины, но она становилась все более и более красивой. Настолько, что у меня часто возникают тёмные мысли о том, чтобы запереть её там, где никто не может видеть.

До такой степени, что я нахожусь на грани, когда её здесь нет.

Например, прямо сейчас.

Она и остальные делают обход внизу, но я не потрудился проявить к этому интерес. Сегодня вечером Пахан устраивает вечеринку, причину которой никто не знает.

Однако ожидается, что там будут все, включая наши семьи, и, если кто-то пропустит это событие, будут последствия.

Так что мне действительно приходится мириться с присутствием Юлии. Хотя выражение её лица после того, как все встанет на свои места, возможно, того стоит.

— Босс, — голос Виктора нарушает тишину, когда он смотрит на меня.

— Хмм?

— Ты все ещё не собираешься рассказать нам, что произошло в комнате с Игорем и Паханом две ночи назад?

— Нет.

— С каких это пор ты что-то скрываешь от меня?

— Насколько я знаю, ты мне не жена.

— Это ерунда. Тебе не обязательно все рассказывать своей жене. Но со мной ты должен поделиться.

Я улыбаюсь, но ничего не говорю.

— Босс.

— Что ещё?

— Помнишь, ты говорил мне, что Липовскому нравятся мужчины?

Карта, которую я держу в руках, остаётся подвешенной в воздухе, когда я поднимаю голову и смотрю на Виктора.

— Да, я помню. Что насчёт этого?

— Я думаю, что мужчина, который ему нравится – это ты.

Требуется нечеловеческая сила, чтобы мои губы не изогнулись в ухмылке, и вместо этого я говорю небрежным тоном.

— О-о? Что заставило тебя прийти к такому выводу?

— Он все время наблюдает за тобой.

— Ты тоже все время наблюдаешь за мной. Значит ли это, что я тебе нравлюсь, Виктор?

Его серьёзное-торжественное выражение лица не меняется.

— Это совсем другое дело.