Ожерелье на ее шее, выглядело таким прекрасным на свету.

Со сжимающимся сердцем, он нежно поцеловал ее в губы. Во время поцелуя, он дотянулся до застежки на ее шее и расстегнул ее. Драгоценный металл, со свисающей рубиновой капелькой, все еще хранил тепло ее кожи. Застежка раскрылась, и украшение скользнуло в его ладонь.

Она замерла — поцелуй, взгляд, дыхание.

Рейн медленно отстранилась. Моргая от шока и растерянности, она посмотрела на ожерелье в его ладони. В выражении ее глаз пронеслась тысяча вопросов. На лице проступило беспокойство.

Он с усилием сделал вдох.

Твою ж мать, как же он ненавидел делать ей больно.

— Что ты делаешь?

Он положил ожерелье на прикроватную тумбочку.

— Я говорил тебе Рейн, нам нужно поговорить.

Она попыталась вырваться.

— Ты использовал меня, прежде чем решил дать мне от ворот поворот.

Он крепко держал ее, не давая ни на дюйм сдвинуться с места.

— Я занимался с тобой любовью, надеясь, что ты поймешь. Но ты не поняла.

Он вздохнул.

— Поэтому, я собираюсь объясниться. Мне нужно чтобы ты хорошенько послушала меня, иначе ничего не получится, мне необходимо, чтобы ты высказалась…

— Если речь пойдет о той мигрени, то, клянусь, я не специально утаивала ее от тебя.

Просто у меня была еще целая куча дел, я закрутилась и совершенно забыла…

— Если бы ты вообще думала обо мне, ты бы автоматически поставила меня в известность. Это стало бы твоей второй натурой. Ты хочешь моей близости, хочешь моего сексуального Доминирования над собой, но ты абсолютно не хочешь работать над своей покорностью. Проклятье, да ты даже не хочешь нормальных отношений.

— Это неправда.

В ее голубых глазах читалась неистовая мольба.

— Я работаю над этим. Я не идеальна, но я -

— До сих пор прячешь в себе большую часть своего сердца и души. Ты не готова к тому, чтобы носить ожерелье.

— Это нечестно!

— Что действительно нечестно, так это то, что я являюсь твоим Доминантом только номинально. Я не стану заставлять тебя, если ты сама этого не хочешь. Только ты вправе решать, насколько я важен тебе, если, конечно, я вообще имею хоть какое-то значение в твоей жизни. Я не могу потворствовать твоим капризам и продолжать в том же духе. Я не слеп, я вижу твои страхи, но тебе, в свою очередь, нужно доверять и любить меня… чего как раз ты и не делаешь.

С меня хватит, мне надоело ковыряться в твоих проблемах с единственным исходом: чтобы обнаружить, что ты утаила еще что-то, скармливая мне недоправду и полуложь. От этого мне не лучше, знаешь ли. Ты делала это, думая, что я слишком туп, чтобы понять или слишком слаб, чтобы принять твою искренность?!

На лице Рейн отразился ужас.

— Ни то, ни другое! Я уже говорила тебе раньше, что просто не хочу расстраивать или беспокоить тебя.